Ай, будь что будет!

Без лишних слов я отвела Стаса в туалет и достала россыпь тестов на беременность. Разномастные пластинки легли перед изумленным Измайловым, который даже не сразу врубился, что это такое.

— Вот.

— Что это? — Он с удивлением рассмотрел один со всех сторон. — А-а-а. Тест? От Насти, что ли, осталось? Странно. Она не жила здесь, когда узнала про беременность. Неужели позже подложила?

— Они не Настины…

— А чьи?

Мамочки, что за глупый вопрос. Наших соседей, чьи же еще. На рассвете я вытаскиваю их из помойных контейнеров и складирую дома, потому что таков мой маленький каприз.

Кажется, моё молчание получилось очень уж красноречивым, потому что Измайлов внезапно побледнел.

— Даш, этого не может быть.

Он отшатнулся, будто бы увидел что-то отвратительное. Пугающее.

— Может.

— Нет, — сквозь зубы. — Ты не можешь быть беременна от меня.

— Ты хочешь сказать, что я залетела от порыва ветра?

Короткая пауза и ответ наотмашь:

— Я хочу сказать, что отец твоего ребенка кто-то другой.

Что?!

Так просто?!

Без единого вопроса? Без непонимания? Не колеблясь?..

Он даже не усомнился в том, что система дала сбой. Даже не попытался проанализировать ситуацию. Так легко поверил, что я изменяла ему с кем-то другим?

С моего лица схлынули все краски. Я с трудом удержалась от того, чтобы попросту не разреветься от унижения и жалости к самой себе. Сильнее всего хотелось убежать куда глаза глядят, только бы не испытывать чувства стыда за то, чего не совершала.

— Стас, это твой ребенок. Веришь или нет, но так и есть. Я не была ни с кем, кроме тебя. Ни в постели, ни в каком-либо другом плане. Давай обсудим…

— Мне надо подумать, — не сказал, а выплюнул, развернувшись, и вылетел из туалета.

Измайлов собирался в спешке, попрощался со всеми сразу, схватил куртку, ключи от машины и убежал из квартиры. А я не знала: надо ли его останавливать?

Не понимала, что делать. Как быть.

Жизнь будто разлетелась на миллиард осколков. Ещё днем всё было понятно и легко, а теперь…

Почему он так со мной поступил?..

— Куда ушел Стас? — удивилась мама.

— Срочные дела, — ответила замогильным тоном.

Мама только кивнула, а вот Анастасия Павловна изогнула бровь и очень долго сканировала меня взглядом. Но ничего не сказала.

Как же я хотела, чтобы всё закончилось. Исчезло. Растворилось. Перестало существовать. Чтобы меня оставили в покое, и я смогла просто лежать, свернувшись в клубок, думая над тем, как в одночасье потеряла всё.

Жалеть себя вообще просто простого.

Но мы договорились, что родители погостят у нас несколько дней, посмотрят город, сходят в театр. Не выгонять же их взашей?

Да и могу ли я остаться здесь сама?..

Куда мы пойдем, если Стас выставит нас из квартиры?..

Обручальное кольцо в эти секунды сдавливало палец, словно стало на три размера меньше.

— Дашенька! — позвала меня Анастасия Павловна. — Помоги старушке.

Она обнаружилась в туалете. Втянув меня внутрь, захлопнула дверь на защелку и обвела рукой тесты, что лежали на бачке унитаза. Я забыла их убрать, а никто не обратил внимания.

— Сокровище, ну-ка, расскажи, это что такое?

— Тесты на беременность, — обреченно.

— Уж вижу, что не золотые слитки. Ты беременна?

Кивок.

— От Стаса?

Кивок.

— А он, конечно же, не поверил этому?

Кивок.

Анастасия Павловна тяжко вздохнула и вложила тесты мне в нагрудный карман блузки.

— Спрячь. Я поговорю с этим недалеким мальчишкой. Вот баран! Он про свои проблемы только недавно обмолвился. А у меня как стрельнуло в сердце: бредни всё это. В нашем роду нет бесплодных, наоборот, все жутко плодовитые.

— Анастасия Павловна, не нужно… если он мне не поверил… если обвинил в измене… какая у нас будет совместная жизнь?

Каждый день жить с мыслью, что любимый мужчина считает тебя предательницей? Понимать, что он не доверяет тебе? Говорить и видеть в его глазах лед?

Нет уж.

Лучше порознь, чем так.

— Девочка, перестань. — Она стерла слезу, катящуюся по моей щеке, сгибом пальца. — Ты сама подумай. Мужик думает, что он бесплоден. Ему об этом врач сказал, бумажечку красивую выписал. Тем более Стасу однажды уже изменила красотка-невеста. Вдруг появляешься ты и показываешь всё это великолепие. Кто бы иначе поступил? Я бы сама не поверила на его месте.