Шрифт:
Она не смогла сдержаться и захихикала. Еще пару секунд назад плотно сжатые губы растянулись в улыбке от уха до уха, а смех порхнул по кафе, словно бабочка. Похоже, мои слова помогли девчушке сбросить сковывавший ее страх. Удовлетворив свое любопытство, она допила коктейль, затем обернулась через плечо и прошептала:
– Он придет, чтобы нас забрать?
– Нет, не придет.
– Ты ему помешал?
– Да.
– Ты сделал все то, про что говорил тот человек?
– Да.
– Ты боялся?
– Нет.
Она допила коктейль.
– Мистер Джо-Джо?
– Просто Джо-Джо.
Она задумалась.
– Мистер Джо-Джо?
Я улыбнулся.
– Да.
– Мне кажется, ты хороший человек.
Я быстро набросал ее личико – белые усы молочного коктейля, любопытные глазки и неподражаемую улыбку. Пока я рисовал, они с Диего наблюдали за мной.
Закончив, я протянул ей карточку.
Она внимательно взглянула на нее.
– А можно ее оставить себе?
Я кивнул.
– Где ты этому научился?
– В Калифорнии.
– Сколько рисунков ты уже нарисовал?
Я на мгновение задумался.
– Сотни. – Пожал плечами. – Возможно, тысячи.
– Ты их хранишь?
– Нет.
– А почему? Ты же хорошо рисуешь.
– Я делаю это не для себя.
– Тогда зачем?
– Это позволяет мне схватить мгновение и одновременно освободить его.
Она задумалась над моими словами. И надо мной. Затем бросила взгляд на экран телевизора.
– Ты всему этому научился в Калифорнии?
Каталина закрыла ей рот и что-то быстро произнесла по-испански. Габриэлла мгновенно умолкла.
Я задумался над ее вопросом.
– Да, наверное, и этому я тоже научился в Калифорнии.
Она уверенно кивнула и шумно выпила через трубочку остатки коктейля.
– Калифорния такое интересное место. – Она взглянула на мать. – Когда-нибудь мы туда обязательно съездим.
Габриэлла постоянно ерзала, отчего казалось, что она вот-вот сдерет кожу. А еще она вела себя так, словно ее трусы постоянно ползли вверх и врезались ей между ягодиц.
Я расплатился, оставил чаевые, и мы вышли. Когда мы садились в джип, где Роско с нетерпением ожидал момента лизнуть Габриэллу в лицо, наша официантка вышла из кафе. В слезах. Я уже завел мотор, когда девушка подошла к окошку моего автомобиля и положила мне на плечо ладонь. В руке она сжимала деньги. Вряд ли она могла заработать столько за целую неделю, а может быть, и за две.
– Спасибо, – произнесла она сквозь слезы.
Я протянул ей свой носовой платок, она вытерла слезы, размазав косметику, и стала немного похожа на енота.
Мне захотелось как-нибудь ее утешить.
– Жизнь не всегда так уж тяжела. – Она кивнула, но руки с моего плеча не убрала. На ее левом мизинце болталась пустышка.
– Как зовут вашего ребенка? – спросил я.
– Джеймс Роберт. Я называю его Джей Эр.
– Я когда-то знал одного парня, которого звали Джей Эр. Хороший мужик. И имя хорошее.
Она кивнула, сжала мою руку, потом еще раз и вернулась в кафе. Каталина не сводила с нее глаз.
Габриэлла продолжала ерзать и крутиться, как будто ни одного мгновения не могла усидеть спокойно. Словно наркоман в состоянии ломки.
– С ней все в порядке?
– Ей нужен врач.
– А что с ней?
Мой вопрос явно смутил Каталину.
– У нее глисты.
Глава 8
Мы с Диего сидели в комнате ожидания. Каталину с Габриэллой увела медсестра. Минут через пять медсестра позвала Диего, и он исчез за той же стерильной дверью. Минут через двадцать все трое вернулись; у Каталины в руках было две бутылочки с таблетками. Судя по пластырям на руках у всех троих, им всем сделали уколы.
– Теперь лучше? – спросил я.
Каталина кивнула, смутившись еще сильнее.
– Вам нужно лечь в больницу?
– Нет. – Она покачала головой. – У всех нас глисты.
Я купил Диего подборку вестернов Луиса Ламура, потрепанный экземпляр «Острова сокровищ» и несколько книжек с кроссвордами и головоломками. Габриэлла выбрала книжки-раскраски про принцесс, «Винни-Пуха» в твердой обложке и громадную коробку цветных карандашей, заявив, что она хочет научиться рисовать так, как я. Минут через двадцать мы уже стояли, неловко переминаясь с ноги на ногу, на автобусной станции.