– Еще две, сэр,- сообщил Тонвуд, вглядываясь в воду.
– Теперь они прицелятся лучше, сэр.

Вторая торпеда прочертила след перед самым носом эсминца.

– Ура!
– заявил Фухе.

– Напрасно радуетесь, сэр!
– развеял его радость капитан.
– Они взяли нас в вилку, сорок тысяч крокодилов! Эй, у руля! Два румба вправо!

"Забияка Гарри" вильнул, и вовремя: у левого борта загрохотало, корабль качнуло, огромный фонтан воды рухнул на мостик.

– Третья, джентльмены,- сказал Тонвуд, отряхиваясь.
– Кажется, попали, съешь их кальмары!

Он схватил трубку телефона и долго слушал, а затем обратился к Фухе и Конгу:

– Торпеда смазала, джентльмены!

– Ура!
– на этот раз единым голосом воскликнули представители великой, хотя и нейтральной державы.

– Но,- продолжал капитан,- от сотрясения обшивка лопнула, джентльмены! Мы тонем, проглоти их всех кашалот!

– Что же будет?
– растерянно спросил Фухе, чувствуя, что его встреча с верным другом-приятелем Габриэлем Алексом может и не состояться.

– Не беда, джентльмены,- успокоил их капитан.
– "Забияка Гарри" уже трижды тонул. Поднимут, отремонтируют, покрасят, и все будет в порядке, джентльмены. Мой корабль еще сотню лет проплавает, клянусь Гольфстримом!

– А-а-а... а мы?
– решил уточнить Фухе.

– Мы идем ко дну, сэр!
– с достоинством объяснил Тонвуд.
– Этот корабль пережил уже три своих экипажа, сэр!

– Может быть, доплывем до берега?
– предложил Конг.
– Ведь близко!

– Нас могут перестрелять, сэр,- пожал плечами капитан.
– Но пусть тот, кто желает, попытается. Я во всяком случае остаюсь, сэр! Этика, сэр!

– Ну и я остаюсь,- заявил Фухе.
– Мне домой без сапог хода нет! Мое жалование, господин майор, прошу пропить за упокой моей души. И, прошу вас, отдайте десятку де Билу, я ему должен.

– Ладно,- буркнул Конг.
– Чрезвычайно трогательно! Но, прежде чем паниковать, взгляни-ка лучше! И вы тоже, капитан!

Фухе и Тонвуд посмотрели в сторону, указанную Конгом.

– Пять тысяч каракатиц!
– вскричал Тонвуд.
– Глазам своим не верю, джентльмены!

– Чего же тут не верить?
– пожал плечами Конг.

– Но они всплывают! Клянусь усами Нептуна, они всплывают, джентльмены!

27. НА МЕРТВЫХ ЯКОРЯХ

– Они тонут,- заметил капитан Штимме, глядя в перископ.

– Вы, я вижу, совсем не рады,- сказал Скорфани и подозрительно посмотрел на капитана.

– Чему тут радоваться?
– сказал тот.
– У нас треснул корпус, половина отсеков уже затоплена. В общем, мы тонем тоже.

– Надо всплывать,- решил Скорфани, невольно поеживаясь.

– А мы как раз и всплываем, герр штурмбанфюрер. Ваши люди готовы?

– А что?
– насторожился Скорфани.

– Да ничего. Как только мы всплывем, они нас тут же расстреляют из шестидюймовок. Они хорошие профессионалы, сразу видно. Так что лучше со своими парнями сразу прыгайте за борт, может быть, и уцелеете.

– А вы?

– У нас тоже есть шестидюймовка. Стану у пушки и чуть-чуть поковыряю им борта. Посмотрим, кто утонет первым.

– Ясно,- подытожил Скорфани.
– За борт прыгать не стоит: нас сразу же перебьют. Я предпочитаю остаться у пушки.

Субмарина всплыла и закачалась на волнах посреди огромного масляного пятна - топливо и масло вовсю вытекало из пробитых баков. И почти сразу же загремели пушки эсминца.

– Хорошо бьют,- отметил капитан Штимме, наводя орудие.
– У них классные комендоры. Ну, сейчас мы их утихомирим. Снаряд!

Скорфани подал снаряд, капитан еще раз глянул в прицел и нажал на электроспуск.

Через несколько минут после начала дуэли Штимме сумел подавить все орудия "Забияки Гарри", кроме носового. Но, перед тем как умолкнуть, пушки эсминца окончательно добили субмарину, в развороченные переборки хлынула вода, топя, словно крыс, всю компанию группенфюреров, обергруппенфюреров и прочих пассажиров Ноева ковчега вместе с запертым в гальюне рейхсляйтером: чтобы никто не мешал стрельбе, Скорфани с капитаном предварительно задраили люки.

– Сейчас мы их подпалим!
– удовлетворенно пробормотал Штимме, нажимая на электроспуск.
– Пусть подымят, прежде чем мы ко дну пойдем!

– Горят!
– крикнул через минуту Скорфани, глядя в бинокль.
– За борт прыгают, ферфлюфтеры!

– И мы горим,- заметил Штимме.
– А их носовая пушка все еще бьет!

Эсминец пылал, как охапка соломы. Не в лучшем состоянии была и подлодка - языки пламени уже лизали рубку.

– Все!
– заявил Скорфани.
– Приплыли! Снаряды кончились!