Комиссар достал огниво и хотел было решить вопрос простым выкидыванием орла-решки на своем полицейском жетоне, как вдруг загремел давно отключенный телефон. Фухе подивился великому чуду и снял трубку.

– Комиссар! Это вы?
– слышимость не позволяла определить личность звонившего.

– Комиссары в России!
– с удовольствием заметил Фухе и не без содрогания подумал, что включение телефона в новогоднюю ночь - не лучший из подарков.

– Сейчас... машина... срочно,- возгласила трубка, и Фухе пожалел, что в Великой Нейтральной Державе все еще оставался неприкосновенный запас бензина.

В кабинете министра собрались почти все, кого можно было найти в эту ночь - начальники отделов, сотрудники госбезопасности, референты президентской канцелярии и даже известный хиромант-гадалка Дебил-Жлоба Ставропольский. Министр Кароян был суров и краток:

– Мы не выпьем сегодня шампанского,- начал он.
– Санта-Клаус не найдет нас в эту ночь. Тяжкий крест долга повелевает нам заняться спасением Отчизны...

– В третий раз за неделю,- добавил кто-то, но всем остальным было не до шуток.

Встал белый, словно исчезнувшая из магазинов сметана, замминистра финансов и сообщил, что неведомая, но грозная банда фальшивомонетчиков готовится уже завтра, в первый день очередного года Великого обновления, выбросить на рынок миллионы фальшивых банкнот.

– И это будет конец света,- подытожил Кароян и выжидательно посмотрел на цвет сыска, замерший перед грандиозностью задачи.
– Найти, обезвредить и спасти Отчизну.

– Какие банкноты?
– уточнил вечно трезвый Левеншельд, мучительно ожидавший три бутылки импортного кефира в собственном холодильнике.

– Банкноты - по десять "престижей",- сообщил чиновник безнадежным тоном.

Фухе встал. Ему хотелось домой. Ему надоели экстренные совещания по спасению Отечества.

– Слушай, Кароян,- воззвал он, прикидывая сколько времени осталось до боя курантов.
– Сколько в Столице умельцев?

– Восемнадцать,- вздохнул Кароян.
– Всех не проверишь...

– И не надо,- заметил комиссар Фухе.
– Герберт, позвони в психлечебницу - кто из этих орлов состоит на учете?

Через пять минут стало известно, что Кривой Герцог Фру давно уже амбулаторно лечился в городском дурдоме. Еще через полчаса опербригада изымала у негодяя контейнеры с фальшивыми банкнотами...

– ... Проще паровоза,- заметил Фухе, прикуривая от 1000-"престижки", - в наше время подделывать "десятки" может только псих...

Извозчики уже толпились у ворот министерства в ожидании седоков...

В эту новогоднюю ночь бензин в Великой Державе все-таки закончился...

Андрей ВАЛЕНТИНОВ

ЗАВЕЩАНИЕ КОМИССАРА ФУХЕ

Телефон звякнул. Худая дрожащая рука взяла трубку.

– Алло?
– прохрипел еле слышный голос.

– Идиот!
– раздалось в трубке.
– Почему не на службе?

– Да я, господин Дюмон, да вот, да умираю...

– Болван! Не твоя очередь!

– Да я в некотором роде... да врачи... язва...

– Скотина! А квартальный план? Гранатомета давно не нюхал?

– Господин Дюмон... ведь я... дохожу совсем...

– Ну ладно, умирай себе, ежели так. Чего тебе прислать, дубина, чтоб мучался меньше?

– Алекса...
– прошелестел голос.

– Да? Ну ладно, сейчас пришлем, он как раз в пятой камере сидит...

Через полчаса Алекс уже входил в одинокую конуру Фухе.

– Комиссар!
– закричал он.
– Вы никак и вправду помираете?

– Да, Алекс,- хрипел Фухе, вылизывая капли рубиновой влаги из граненого стакана, стоявшего на столике.

– Не беда, комиссар, не вы первый. Оформим по первому разряду. Только вот что,- Алекс осмотрел комнату и подсел к умирающему,- вы, видать много накопили, так как насчет завещания?

– Алекс...
– прохрипел Фухе.
– О чем ты? Ведь я последние минуты...

– Комиссар!
– прервал его неумолимый Алекс.
– Мало я вам служил? Мало я из-за вас терпел? А у меня семья, теща - кормить надо. Так что давайте!

– Что? Друг мой, что?
– хрипел Фухе, корчась в конвульсиях.

– Как что?
– поразился Алекс, сворачивая висевший на стене ковер. Имущество-то кому? Не Конгу же!

– Но душа!
– вздохнул Фухе и на миг потерял сознание.

– Давай, давай!
– торопил умирающего Алекс, бросая в мешок содержимое секретера.
– Подписывай скорее! Да, какое у тебя самое главное сокровище, ну?

– Это, это, как его...
– жалобно шептал Фухе, еле шевеля холодеющими губами.

– Ну?!
– настаивал Алекс, складывая в чемодан парадный костюм комиссара.