– Это... мое любимое...
– хрип перешел в едва слышный шепот.

– Короче!
– вконец обнаглел Алекс, сдирая с комиссара кальсоны.

– Это, это, как его...

– Скорей!
– скомандовал Алекс, срывая с пальца комиссара обручальное кольцо.

– Пресс...
– прошептал Фухе.

– Ты опять, чемодан, о своем!
– возмутился Алекс, срывая с комиссара носки.
– Ты брось шутить!

– Папье!
– закончил Фухе, выхватывая названное оружие из-под одеяла. Удар, треск - и осколки черепа рикошетом ударили о стену.

– Вот скотина!
– заявил Конг, выходя из соседней комнаты.
– Я думал, он хоть носки тебе оставит! Интересно, сколько у него в бумажнике?

– На пиво хватит,- сказал Фухе.
– И учти, что мне как умирающему, нужно не меньше двух литров.

И комиссар Фухе, кряхтя от напряжения, стал шарить по карманам верного друга Алекса.

Андрей ВАЛЕНТИНОВ

ДИССЕРТАЦИЯ КОМИССАРА ФУХЕ

Посвящается С. Каплину

– Комиссар! Комиссар! Вставайте!
– тряс Алекс своего друга, мирно прикорнувшего среди груды пустых бутылок и селедочных объедков.
– Пора, комиссар, подъем!

В ответ раздалось нечто непонятное, среди несвязного бульканья можно было уразуметь лишь: "Пресс-папье, скотина, убью!" Алекс с трудом уклонился от взметнувшегося кулака и вновь склонился над комиссаром:

– Да вставайте же! У вас сегодня защита!

– А? Что?
– взревел Фухе, продирая глаза. И тут же, сообразив, вскочил, разбрасывая ногами бутылки.

– Эй, Алекс!
– прокаркал он.
– Рубашку, галстук, бритву! Вызывай такси!

Через час свежевыбритый Фухе уже оседлал трибуну Актового зала Академии поголовной полиции и вещал:

– В заключение своего доклада, уважаемые члены специализированного совета, позволю себе подвести итоги сказанному: применение пресс-папье в поголовно-разыскном деле позволяет получить большой экономико-социальный эффект и моральную экономию. Ввиду этого я осмеливаюсь просить совет о присуждении мне ученой степени кандидата поголовных наук.

Под бурные аплодисменты зала Фухе сел на место. На трибуне его сменил тоже свежевыбритый по этому случаю шеф поголовной полиции де Бил.

– Коллеги! Голуби мои!
– затараторил он.
– От имени поголовной полиции сообщаю, что применение пресс-папье только за отчетный пятилетний период позволило сэкономить (тут он уткнул нос в бумажку) патронов - семь тысяч штук в месяц, камер - пятьдесят человеко-часов в сутки, судебных заседаний - по двадцать в неделю! Количество преступников уменьшается в геометрической прогрессии! Метод пресс-папье считаю прогрессивным и передовым, а нашего героя - комиссара Фухе - вполне достойным искомой степени кандидата поголовных наук.

Пока шло голосование, коллеги уже поздравляли новоиспеченного кандидата. И вот председатель совета объявил:

– Уважаемые коллеги! Роздано бюллетеней шестнадцать, получено шестнадцать, за - четырнадцать, против - два. Поздравляю нового кандидата!

Раздался гром аплодисментов, все бросились к Фухе, но он, потемнев лицом, уже шарил рукой в кармане. Мелькнуло в воздухе пресс-папье, бросок, другой - и все шестнадцать членов совета уже лежали с раскроенными черепами.

– Но всех-то за что?
– поинтересовался Алекс, когда могильщики выносили трупы.

– Как за что?
– удивился Фухе.
– Ведь двое против!

– Но остальные?

– И ты не понимаешь, Алекс? Ведь голосование было тайным!

Андрей ВАЛЕНТИНОВ

С НОВЫМ СЧАСТЬЕМ!

С. К. с Новым годом!

Фухе был поклонником традиций. Служба - службой, отпуск - отпуском, а Новый год комиссар привык встречать по старинке - с нейлоновой елкой, свечами и ночным телевизором. Правда, в этом году после очередного виража обновленческой политики вождей Великой Нейтральной Державы пришлось подсократиться, и в пустом холодильнике комиссара поджидала единственная бутылка "Виноградного сверхособого" и банка заморской кильки пряного посола... Но свечи были готовы, и Фухе предвкушал... Новогодняя речь генералиссимуса, бой колоколов в Большом кафедральном, программа "Танцы-Шманцы"... Осколок привычного, того что грело душу все эти годы политики Обновления.

Стол был накрыт, но хозяин не успел вкусить терпкость "Виноградного сверхособого". В девять вечера танки Бруно Кальдера вышли на улицы, а уже через час комиссар, ругая всех подряд, сидел в своем кабинете, пропуская сквозь густое сито первых задержанных.

Собственно говоря, комиссар плохо представлял себе происходящее. Впрочем, приказ он помнил дословно: "Демократов - к стенке, коммунистов тоже к стенке, беспартийных - туда же, а всех по отношению к кому возникнут сомнения - пристреливать на месте".

Десятый подследственный что-то напомнил комиссару, но думать было некогда и не к чему, и Фухе привычно буркнул что-то насчет партийной принадлежности. Задержанный пробормотал в ответ нечто невнятное.

– Демократ?
– уточнил Фухе.

– Ни-ни!
– забожилась жертва.
– Ни сном, ни духом...

– А, коммуняка!...
– понял комиссар.

– Ни Боже мой,- пискнул десятый номер.
– Беспартийные мы...

– А, все равно,- махнул рукой Фухе.
– Все равно Новый год испортили... К стенке!