— Не боись, — отмахнулся Гаранин. — Я и так знаю, что самый лучший. Зачем мне еще с кем-то соревноваться?

Сева сам не помнил, как позвонил Арсению в Париж и, услышав ласковое «суй свою ж. пу в самолет», впервые за много лет прислушался к словам старшего брата. Весь перелет он тупо пялился в иллюминатор и пытался понять, как его угораздило стать рогоносцем. Когда он заподозрил, что Полина ходит на сторону, Сева не знал. Просто чуйка сработала. Да он и не следил за женой, считая супружескую верность чем-то само собой разумеющимся. Ему казалось, что иначе и быть не может. Но, видимо, у жены сформировались другие понятия. Он заподозрил неладное, когда вернулся домой с Севера. И показавшийся сначала блажью вопрос: «Зачем, собственно, она писала письмо Арсению?» превратился в назойливую мысль, плотно засевшую и постоянно свербевшую в башке. Сева вспомнил, что, когда собирался в Гречишкино, Полька неистово строчила письмо от руки. Зачем, когда полно современных гаджетов? Она подзывала его, зачитывала отдельные абзацы. И Сева точно знал, что написала жена, эта ретивая козочка! Ему даже показалось в тот момент, что между ними нет никаких секретов. Лишь любовь и согласие. Но то, что поначалу виделось в розовом цвете, вдруг окрасилось в более темные тона, а после и вовсе приобрело коричневый цвет, полностью совпадающий… ну известно с чем. Сева до сих пор в душе не ведал, для чего Полине понадобился этот отвлекающий маневр. Но возвращаясь домой и прокручивая в голове незабываемую встречу с Арсением, Сева понимал, что другой реакции от брата ждать просто не приходилось. Дергайкин, твою мать! Настоящий Дергайкин. Странным казалось, что Полина решила извиниться перед братом, а уж тем паче ждет от него каких-то милостей. Прощение и квартира в подарок! Слишком самонадеянно и глупо! Сева помнил, как прямо с поезда поехал за женой в госпиталь. Она дорабатывала перед декретом последние дни, и Сева решил обрадовать любимую девочку. Но выйдя из лифта на нужном этаже, заметил, как из своего кабинета выскочила и понеслась к зимнему саду Полина. Он собрался было окликнуть ее, но Полина что-то резко бросила в трубку и, засунув ее в карман белого халата, зло рванула на себя дверь. Сева даже растерялся.

«Может, у Полинки какие-то проблемы?» — подумалось тогда. Захотелось, догнав жену, сжать ее в объятиях, положить руку на живот и прошептать какую-то ерунду на ушко. Но в тот раз разведчик взял верх над любовником. И Сева, замедлив шаг, украдкой прошел следом, кляня себя последними словами за недостойное поведение. А выглянув из-за огромного фикуса, опешил. Полина подошла к мужчине, прогуливавшемуся около обвитой плющом стены, и потянулась к нему с поцелуем. Неизвестный соперник обнял Севкину жену и по-свойски положил руку на живот. Парочка прошла чуть дальше к аквариуму и уселась там на подоконник. Сева с минуту подумал и тихо вышел из зимнего сада. Словно ничего не произошло, уселся у кабинета физиопроцедур и принялся ждать жену. Полина появилась минут через десять. Довольная и счастливая женщина, наслаждающаяся своей беременностью.

— Отсутствуешь на рабочем месте, — весело хмыкнул Сева, рушив про себя, что, пока не родится ребенок, ничего говорить не станет.

«Конечно, надо бы разузнать все об этом типе. Кто? Что? И по какому праву лапает мою жену? — мысленно ощерился он. — С другой стороны, и Полина не возражала против объятий коллеги. Твою мать! Родится ребенок, сразу тест сделаю. Если мой — отберу на фиг. Ну какая из Полины мать? А если нет…» — Сева даже побоялся додумать дальше.

Да и теперь гнал от себя растерянность и панику, перемешанные с гневом. Кому рассказать?! Да он и слова вымолвить не мог. Только Сеньке сдуру ляпнул, когда получил результаты теста. Но старший брат особо расспрашивать не стал, лишь велел лететь в Париж.

— Суй свою ж. пу в самолет, — пробубнил Арсений, перезвонив, и добавил веско: — Ты мне нужен, Сева.

Самолет начал спускаться над городом, и Сева, прильнув к иллюминатору, принялся рассматривать в темном небе белеющий купол Сакре-Кёр и сверкающие огнями башни Дефанса.

В зале прилета его встречал мрачный старший брат, сжимающий в карманах пудовые кулаки.

— Извини, что без цветов, — хмыкнул вместо приветствия.

И Сева впервые за несколько месяцев рассмеялся. Он боялся, что Сеня дорогой начнет выспрашивать подробности унизительного адюльтера. Но Арсений Юрьевич сразу перешел к делу. Заставил младшенького крутить шестеренками, шариками, роликами, или что там у него вместо мозга?

Сева сначала слушал вполуха, а потом внезапно осознал, что дела обстоят хуже некуда. И измена Полины по сравнению с проблемами Светы и Арсения просто веселый зоопарк на лужайке.

— Гранаты, говоришь? — пробурчал он, подходя вслед за Сеней к черному автомобилю с волнообразными рельефами и массивной радиаторной решеткой.

— Новый Майбах, твою мать, — довольно фыркнул Сева и на правах младшего попросил азартно: — Дай порулить, а?

— Я? — с сомнением уставился на него Арсений. — Это тачка Пахомова, — заметил он и добавил довольно: — С водителем. Садитесь назад, Всеволод Юрьевич.

Арсений распахнул дверь, пропуская Севу, а потом уселся сам и попросил:

— Едем домой, Саш.

Тот кивнул и через несколько минут выехал на оживленную трассу. Сева смотрел по сторонам, не совсем понимая, где находится. Убогие остановки и ларьки, какие-то люди с баулами и обшарпанные дома.

— Где это мы? — удивленно осведомился у брата.

— В Париже, Севыч, — захохотал Сенька и хмыкнул громко: — А ты думал, тут на каждом шагу Эйфелевы башни и бистро?

— Аль-Париж, — весело заметил водитель.

— Завтра по центру поброжу, — кивнул Сева, надеясь найти хоть капельку умиротворения на хваленых парижских бульварах и этом… как его?… Монмартре!

— Не-а, — хлопнул по плечу старший брат. — Ты завтра идешь в Диснейленд. Мы со Светкой дома останемся, а тебе дадим в подчинение целый отряд мелюзги.

— Кто? Зачем? — поморщился Сева.

— Ну наши две рыжули, — гордо заявил Арсений. — Дочка Пахомова и брат моей Светы, плюс ее сын и Олеська. Помнишь ее? — И не дождавшись ответа, подвел итог: — Шесть рыл и ты за главного.

— Почему это я? — изумился Сева.

— А кто? — развел руками старший брат.

Утром, естественно, мнения разделились. Сестры-сороки и их новые друзья уговаривали начать посещение парка со студии Уолта Диснея.

— Там будет весело, — уверял Мишка, родной Светин брат. Черноволосый коротко стриженный парнишка с военной выправкой. Света, разглядывая брата влюбленными глазами, все же воспротивилась его плану.

— Мишель, нет, — мотнула она головой. — Для малышей лучше начать с самого Диснейленда.