— Давай подождем, — миролюбиво предложила Света. — Вдруг это крестный нас специально запер. Ну чтобы мы помирились.

— Сомневаюсь, — скривился Арсений. — Если бы нас заперли вдвоем, то я бы первый заподозрил наших родственников. Но с детьми в склепе закрыть могтолько безумец или преступник. К тому же вчера начался дождь, и никто не видел, где я устроился на ночлег. Кто-то следил за вами и точно знал, что вы одни в усыпальнице. Зачем, кстати, ты пришла сюда с детьми?

— Мы часто ходим, — отмахнулась Света. — Навещаем папу. А сегодня собрались ехать в Париж, зашли попрощаться…

— А он здесь, во Франции умер? — искренне удивился Гаранин, не понимая, зачем прощаться с покойником, почившим более пятнадцати лет назад, если судить по дате.

— Папу убили в Москве, — тихо пробормотала Света. — Но мы все так его любили, что не можем до сих пор смириться с его уходом. Крестный каждый приезд навещает. У него вообще все, что с папой связано, покрыто ореолом святости. Перстень папин у мамы выманил, в Москве под нашими бывшими окнами периодически на лавочке сидит…

— Так это Пахомов твоего отца сюда перевез?

— Нет, Арман, — печально улыбнулась Света. — Маме свадебный подарок.

— Странные вы люди, — пробормотал Арсений и, скинув рубашку, принялся наматывать ее на руку. Он всего лишь на мгновение повернулся к Свете спиной, как она вскрикнула:

— Джин, что это у тебя?

— Где? — насторожился он.

— Да вот же на спине, — Света подскочила с ведра и бросилась к нему. — Вот, — она коснулась кожи холодными подушечками пальцев, и Арсений ощутил, будто его шарахнули током.

— Что там? — поинтересовался невозмутимо. Знала б она, чего это ему стоило!

— Ой, я не могу, — рассмеялась Света. — Ой, держите меня семеро!

— Не придуривайся, любовь моя, — пробормотал он. — Что там тебя развеселило? Даже палец не пришлось показывать, хохочешь как заведенная.

— Смотри, — выдохнула она и повела его к мраморной плите, случайно выбранной им для ночлега. — Моя девичья фамилия полностью отпечаталась у тебя на коже.

— Это твой отец принял меня в семью, — рыкнул Гаранин и довольный снова пополз по веревке вверх к огромному витражу, набранному из маленьких окошек, запечатанных в надежные дубовые рамы. Переведя дух, он внимательно всмотрелся в каждое из окон, больше напоминающих бойницы, и уже зубами подтянул рубашечную ткань на кисть правой руки, когда заметил внизу каких-то подозрительных типов.

«Может, садовники?» — пронеслось в голове. Но Арсений нутром почувствовал, что эти двое к садоводству не имеют никакого отношения. Зато обучены убивать. По тому, как парочка уверенно двигалась к склепу, стало понятно, кто именно запер злополучную дверь.

— Уводи детей, — негромко велел он Свете, намереваясь встретиться лицом к лицу с подонками.

Но в этот момент дорожка вильнула немного вбок, и Гаранин бросил взгляд на руку одного из бандитов, сжатую в кулак. На солнце слегка блеснуло кольцо. Но и без того Арсений чутьем понял, что в руке у незнакомца. Граната, мать вашу!

— Быстро вниз! — заорал он Свете, застывшей в проеме арки. — Света! Я кому говорю!

Арсений не помнил сам, как скатился вниз и бросился в более тесное помещение. Тоже могилы, но уже с огромными ангелами и золочеными надгробиями.

— Где лестница? Веди нас! Включи фонарик! — сыпал он приказаниями, подхватывая на руки Олеську и закрывая ее и Эжена своим телом. — Давай быстрее!

— Что… — попыталась воспротивиться она, но увидев в белом свете фонаря перекошенное от ярости лицо, поспешила вниз, к первым де Анвилям.

— Тут особо нечем дышать, — пробормотала она, никак не понимая, что на него нашло.

— Зато живы останемся, — пробурчал Гаранин и внимательно осмотрелся по сторонам.

Толстые камни, наверняка служившие раньше частью крепостной стены, образовывали правильный квадрат, небольшого, но надежного, как бомбоубежище, помещения. Арсений бегло всмотрелся в полумрак и, выбрав самый выдающийся саркофаг, украшенный птичками и амурчиками, велел спрятаться за ним.

— Раздастся грохот — сделаете вот так, — скомандовал напоследок. Но возражать никто не стал.

Арсений крест-накрест сложил руки за головой, втянул башку между коленями и накрылся щитом рук. — Попробуйте сами, — скомандовал он улыбаясь. — Считайте это игрой в войнушку.

Дети послушно повторили за ним.

— Света, — рыкнул Гаранин, — тебе особое приглашение?

— Тихо, — прошептала она и даже выставила вперед палец. — Я слышу речь. Похоже на испанский, но так разговаривают латиносы.

— Только этого нам не хватало, — прошипел Гаранин. — Еще скажи, что колумбийская мафия тебя преследует.