Шрифт:
«Поселок городского типа, — хмыкнула про себя Света. — Тоже мне цивилизация! Хоть десять тысяч жителей тут наберется?»
Она всхлипнула еще раз и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.
— Не реви, — ласково пробурчал Гаранин и даже вытер слезинку, резво сбегавшую по ее щеке. — Я и не знал, что ты такая легкоранимая, девочка. Хочешь, пройдемся по магазинам или в кино сходим? Или сразу домой и в койку?
Света рассмеялась, вытирая слезы, но не отодвинулась от Арсения, а так и стояла прижавшись, будто боялась его потерять. Гаранин чувствовал, как она дрожит всем телом, и сам ощущал странное чувство. Будто тысячи мелких электрических зарядов сновали между их телами, грозя шарахнуть самой настоящей молнией и снести вокзал и город к собачьим гребеням.
— Пойдем отсюда, — прошептал Арсений и, поправив съехавший с плеча рюкзак, словно маленькую повел ее к машине.
Света не сопротивлялась. Только ее ладонь в его руке имела значение, только тот островок тепла соприкасающейся плоти. Остальное подождет…
Глава 11
Они возвращались обратно в Гречишкино. По дороге Света чуть задремала, и Гаранин, глядя на ее спокойное и умиротворенное лицо, решил, что сделал все правильно. Извинился, вернул ляльку туда, где ей самое место, — в свою кровать и свою жизнь. Сразу после вокзала он завез ее к Люське, двоюродной сестре Марины и Нади. Люська в непутевой семье считалась продвинутой. Она жила в Зарецке и держала небольшое кафе на окраине города. Арсений с Мариной пару раз ездили к ней в гости и бывали в этой самой кафешке. Гаранину там нравилась стряпня местной поварихи. Поэтому вместо заезжего ресторана неподалеку от вокзала он повез Свету именно сюда, по пути обговорив меню: жареная картошка с грибами и рыбник. Арсений усмехнулся, вспомнив выражение лица своей «жены», когда Люська лично разрезала по периметру рыбник, как крышечку приподнимая пласт теста с запекшейся чешуей.
— А рыбу не чистили? — ошарашенно прошептала Света и добавила удрученно: — Как же так?
— Это местное блюдо. Испокон веков так готовится. Ешь только рыбу, тесто откладывай в сторону.
— Странно, обычно едят и тесто.
— Не в этом случае, — прошептал Гаранин и потянулся за моченым груздем.
Люська села напротив и, улыбаясь, подперла кулачком пухлую щеку.
— Красивая вы пара, — произнесла мечтательно. — Повезло тебе, Сеня!
Гаранин не стал уточнять, в чем именно ему свезло. Он лишь покосился на Свету и пробурчал довольно:
— Она замечательная!
Теперь, сворачивая на объездную дорогу, ведущую к Крушинино, Арсений размышлял о том, как дальше сложится их со Светой совместная жизнь. Нет, жениться он, конечно, не собирался! Хватит и одного раза. Но и отпускать от себя девчонку тоже не хотелось. Пусть живет рядом. Если уж так приспичит, может и сына привезти в Гречишкино. Школы здесь никакой, только в Крушинино средняя, но на каникулы пусть пацан приезжает. Никто возражать не станет!
Гаранин снова бросил взгляд на дремавшую рядом женщину и аккуратно поправил непокорную золотую прядку, упавшую прямо ей на лоб. От едва заметного касания Света открыла глаза и тревожно осмотрелась по сторонам.
— Что? — пробормотала спросонья, а потом резко повернулась к окну и вскрикнула:
— Сеня, справа! — и указала на лесовоз, несущийся прямо в бок Гаранинской Мицубиси.
Арсений выкрутил руль влево, приказывая машине уйти от столкновения с грузовиком, странным образом вынырнувшим неизвестно откуда.
— Попал в мертвую зону на полосе разгона? — пробормотала, испугавшись, Света.
— Да, — скривился, отдышавшись, Гаранин. Он злился на себя, что за романтичными бреднями чуть было не проморгал столкновение с большегрузом, сердился на Свету, одной фразой напомнившую о своем стритрейсере. Но что греха таить, благодаря ляльке, Арсений Гаранин остался жив.
— Ты вовремя проснулась, девочка, — пробормотал он и на небольшой скорости свернул с главной дороги в небольшой лесок.
— Куда мы едем? — насторожилась она.
— Перевести дух, — усмехнулся Арсений. — У меня обострился основной инстинкт, маленькая.
— Самосохранения? — предположила Света.
— Нет, продолжения рода, — фыркнул он.
— Дети? Я не согласна, — пристально посмотрела она.
— Не-а, — хмыкнул Арсений. — Меня привлекает сам процесс. А стать отцом я еще не готов.
— И это правильно, — хохотнула Света. — Только я надеюсь, из машины нам выходить не придется.
— Ни в коем случае, — рыкнул он, представляя, как они займутся любовью на заднем сидении.
Арсений заехал в тихий ельничек и, быстро обойдя автомобиль, распахнул лялькину дверь. Потом осторожно, словно хрустальную вазу, перенес девушку на заднее сидение и сам ввалился следом, предусмотрительно щелкнув пультом сигнализации.
— Да ты же моя куколка, — прорычал Гаранин, нетерпеливо стягивая со Светы комбинезон.
«Кто вообще придумал такую фигню? — мысленно рассердился он. — Ну не женская это одежда!»
— Подожди, подожди, — прошептала Света. — Я сама, а то порвешь…
Она выпростала руки из рукавов, а Гаранин с рыком стащил стеганые брюки и пробормотал ей на ухо:
— Моя, только моя!
Он огладил ногу в тонких лосинах и снова недовольно заметил:
— Сколько же на тебе тряпья, маленькая?
— Я вроде уезжать собиралась, а не в лесу любовью заниматься, — хмыкнула она, но он умудрился закрыть ей рот поцелуем, одновременно снимая ненавистные тряпки.