— Какая же ты сладкая, девочка, — пробормотал Арсений, справившись с лосинами. — Не могу дождаться, когда ты примешь меня, — прошептал он, залезая обеими руками под свитер и расстегивая бюстгальтер.

— А если сегодня неприемный день? — подначила Света и глянула с любопытством. — Что тогда?

Он лишь на минуту ослабил натиск и уставился на нее воинственно.

— И ты молчала? — рыкнул негодующе, ругая себя за то, что распалился до предела.

— Все нормально, — проворковала она, ластясь к нему. — А ты перепугался, бедный?

— Ну я это… подумал, — крякнул он, целуя ее в шею и подбираясь губами к ключице.

— Меньше болтай, Гаранин, — хрипло выдохнула Света, цепляясь вездесущими пальчиками за ремень на его брюках.

— Да я ж… маленькая, — пробормотал он, помогая ей, а потом забылся, сосредоточившись только на ощущениях и монотонных толчках. Один длинный, два коротких.

Арсений вынырнул в реальность, когда желто-розовый луч солнца прошелся по ельничку, слегка задев лобовое стекло Эльки.

— Твою мать, — пробурчал Гаранин, пытаясь осторожно сесть на сидении и вернуть свое тело в привычное положение. Но спина и ноги затекли от долгого пребывания в позе, еще не включенной в

практику йогов.

— Что, Джин, — захихикала Света, — давно не занимался любовью на заднем сидении?

— Сегодня — первый раз, — признался он, устраиваясь поудобней.

— С почином, — выдохнула она, натягивая свитер.

— А ты? — осторожно поинтересовался он.

— Что я? — невинно переспросила она.

Он осекся, понимая, что не желает знать подробности. Когда? С кем? Все, что случилось до него, неправда и вымысел. To, что произойдет после, тоже!

— Нужно ехать, — пробормотал Арсений. — Скоро стемнеет. Нам бы до Гречишкино добраться.

Он вышел из машины, потом, рванув переднюю дверцу, нашарил в бардачке пачку сигарет. И сунув белую папироску в рот, закурил от прикуривателя. Затянулся покрепче, пытаясь перевести дух и выровнять мысли. Вроде бы получилось. Он отбросил маленький приплюснутый окурок и снова шагнул к машине. Подхватил на руки свою девочку и бережно устроил впереди. Всю дорогу до Крушинина он гнал Эльку, будто за ним гналось стадо бизонов. Даже скорость сбавлять не хотелось. Света сидела рядом, поджав под себя ноги, и Гаранин нутром чуял, что ей хорошо. Очень хорошо.

Секс и скорость — всего-то и нужно, чтобы сделать человека счастливым! На крутых поворотах у Арсения самого замирало сердце, а дерзкая лялька сидела рядом и приговаривала:

— Гони, Джин, гони!

— Ты так причитаешь, будто Дикая Охота гонится по наши души, — фыркнул он на подъезде к Крушинино.

— Кто его знает, — философски заметила она, пожав плечами. — Но мы успели, Сенечка!

— Это точно, — довольно хмыкнул он, на радостях чмокнув ее в губы.

Но вернувшись домой, Арсений сразу понял две вещи. Во-первых, Жиробаса нигде не было, во-вторых, за время их отсутствия кто-то открывал ноутбук и попытался взломать пароль. Вероятно, этот «кто- то» и выпустил из избы Жиробаса.

Эйфория прошла!

— Мать вашу, люди другой расы, — затейливо ругнулся Гаранин, намереваясь подняться на гору и врезать обоим придуркам по первое число.

— Не надо, Сенечка, — попросила его Света. — Утро вечера мудренее. Да и комп не смогли открыть. Или смогли?

— Нет, — мотнул головой Гаранин. — Видишь, цифры бегут, это точное время несанкционированного входа. Но они зеленые. Значит, у наших любопытных друзей ничего не получилось.

— Мудрено, — хмыкнула Света и заметалась по дому, слыша трель своего мобильника. Она принялась искать телефон, оказавшийся на самом дне рюкзака.

— Я тебе уже полдня звоню, — недовольно заявила мать, решив не здороваться. — Я же просила, Света…

— Прости, — пробормотала она, прекрасно понимая, что обычно мать сохраняет хладнокровие и только непредвиденные обстоятельства могут вывести ее из себя. — Что-то случилось? — насторожилась Света.

— Да, у нас неприятности, — сухо заметила мать и тяжело вздохнула. Света представила ее в маленькой комнате, примыкающей к спальне. To ли кабинетик, то ли чуланчик. Но эта комнатушка находилась в центре апартаментов графини де Анвиль и использовалась матерью для приватных бесед. Своего рода телефонная будка с диваном и бюро эпохи Наполеона. Она словно увидела, как холеная и спокойная Лиля мерит шагами кабинет, а потом плюхается на диван, поджимает под себя ноги и, закрыв глаза, трет переносицу.

— Приезжал Эбенхайм, — без предисловий заявила мать. — В суд Тура подано исковое заявление от семейства де Гральи.

— Что хотят? — бросила Света, приготовившись к самому худшему.

— Признать тебя недееспособной и передать им опеку над Эженом.

— Каким это образом? — вскрикнула Света.

— Представили документы, что ты находишься на лечении в психиатрической клинике.

— Вот уроды, — поморщилась она и тут же встрепенулась. — Мне нужно приехать!

— Нет, об этом не может быть и речи, — отрезала мать. — Пока Эбенхаймы держат оборону. Примерно полгода у нас есть в запасе. А за это время Арман найдет управу на этих подлецов. Но, чтобы суд отказал в иске или хотя бы перенес слушание дела, тебе нужно проявить активность в соцсетях. Выложить фотографии с Мальдив или Фиджи. Карл советует что-нибудь далекое, чтобы тебе не смогли дозвониться и вызвать в заседание.