— Не спит твой родственник, — прошептал Арсений, обнимая Свету. Она задремала, устроившись у него на груди. — Значит, сегодня только целомудренные поцелуи…

— Он скоро уедет, — пробормотала Света, проводя ноготками по груди Джина.

— Мог бы вообще не приезжать, — пробурчал Гаранин. — Звали его. Все эти вопросы про вашего незадачливого рокера можно и по скайпу задать.

— Генка любопытный, да и бабушка обо мне волнуется.

— Ну раз бабушка, — примирительно прогудел Арсений и накрыл ладонью грудь Светланы. Она потянулась довольно, заурчала как кошка, выгибаясь в его руках.

— Пойдем в душевую, Сенечка, — прошептала на ухо.

Гаранина не пришлось просить дважды. Он подхватил свою женщину на руки и, будто хомо сапиенс среднего палеолита, потащил драгоценную добычу в самую дальнюю комнатку дома.

Намного позже Арсений осторожно поднялся с постели, куда принес разомлевшую от ласк Свету, и аж залюбовался:

— Красивая ты, лялька моя, — пробормотал чуть слышно и, чмокнув Свету в лоб, поправил одеяло на раскинувшейся по кровати Олеське. Девочка спала улыбаясь.

— Повезло тебе, кукленок, с новой матерью, — прошептал он малышке. — Светка она хорошая. Добрая.

Он направился к себе на кухонный диван, мимоходом заметив, что дров около печки, обогревающей зимовку, осталось мало. И просунув руку за умывальник, вытащил белую клетчатую сумку, полную березовых поленьев. Гаранин намеревался положить несколько рядом с печкой, чтобы утром перед уходом растопить по новой и не тратить время на поиски дров. Он не глядя пошарил внутри клеенчатой сумки и вытащил первое попавшееся полено, как что-то с металлическим грохотом упало на дно кошелки.

«Странно», — подумал Арсений, поспешно нащупывая источник непонятного звука. А потом изумленно уставился на знакомую косметичку, показавшуюся слишком тяжелой. Ни минуты не сомневаясь, Гаранин потянул язычок молнии в другую сторону и замер, понимая, что его догадка оказалась верна. В розовых недрах стеганой черной косметички сверкнул металлическим дулом пистолет. Арсений перестал дышать от неожиданности. Держа оружие через мягкий бок ткани, Гаранин обалдело повертел его в разные стороны, пока в свете ночника не нашел чуть выше рукоятки круглый оттиск. Б-E-Р-E-T-T-A.

Гена Лурдин, в белом маскхалате и с незаряженной двустволкой, выданной хозяином дома, карабкался на лыжах по заснеженному пригорку, стараясь идти след в след за Гараниным. Естественно, проснулись засветло и вышли, как только небо слегка посерело.

— Не бойся, — предупредил перед выходом Арсений, — не заблудимся!

— Ты компас взял? — поинтересовался Лурдин.

— Не-а, — фыркнул Гаранин, — мне он без надобности. Я тут и среди ночи дорогу найду.

И действительно, в белом безмолвном мире он находил нужные тропки и прекрасно ориентировался. Гена в душе не ведал, куда направляется суровый Светкин любовник, и между делом проклинал свой язык за минутный порыв.

«Ты хоть знаешь, куда идешь и с кем? — мысленно осведомился он у себя. — Заведут тебя как Белоснежку, Гена», — сокрушался он, понимая, что обратно без Гаранина не вернется и попросту погибнет. Вдали показался стол под навесом, а в стороне очаг с черным от копоти чайником.

— Что это? — изумился Лурдин, не чаяв найти в диком лесу проблески цивилизации.

— Туристическая стоянка, — хмыкнул Арсений, усаживаясь на лавку. — Их тут в округе штук пятьдесят. Специально оборудовали, чтобы можно было костер развести и чаю попить. Ну или кашу сварить. В другом месте огонь разводить нельзя…

— И это правильно, — пробормотал Гена. — Жалко, когда леса горят.

— Вот вроде ты нормальный мужик, Гена, — серьезно заметил Арсений, смахивая рукой пласт снега со стола и стряхивая обрывки травы и веток, приставших к гладко обструганным доскам. Он,

внимательно глянув на Лурдина, залез в рюкзак, доставая оттуда термос и бутерброды и выкладывая это богатство на большой линялый кулек.

— К чему эта прелюдия? — насторожился Лурдин. — Мы, кажется, на охоту собрались, а не по душам говорить.

— Так чай разговоры любит, а лес торопыг не терпит. Вот сейчас по бутеру съедим, чаю с травками попьем и дальше двинем.

— Ну если так, — передернул плечами Гена.

— Бери, угощайся, — пододвинул Арсений гостю хлеб с толстым куском сала. — Я и лук прихватил. Будешь?