— Давай, — выдохнул счастливо Лурдин. — Отличная еда. Сто лет не ел.

— Ни за что не поверю, что в городе сала не купить и лук.

— Купить-то можно, — печально всплеснул руками Гена. — Но есть нельзя. Жена заругает, убьет. Света по сравнению с теткой — просто сама доброта.

— А если она такая добрая, — жестко процедил Гаранин, — зачем ты ей пистолет привез, Гена?

Кульбит аж поперхнулся.

— Она тебе сообщила? — напрягся он.

— Нет, мы вечером не разговаривали, — скривился Арсений и замолчал, разглядывая собеседника.

«Только трахались как кролики. Весь дом дрожал», — вставил от себя Лурдин, а вслух поинтересовался мрачно:

— Что ты хотел узнать?

— Зачем ты привез в мой дом пистолет? Это раз. Что происходит? Это два. Отвечай по существу. Ответы «я не знаю», «не помню» не принимаются. Ты же не мальчик на побегушках, правда?

Гаранин отпил из металлической кружки чаю, откусил крепкими зубами большой кусок бутерброда и воззрился на Лурдина немигающим взглядом.

— Светку заказали, — бросил тот, не избегая суровых слегка прищуренных глаз собеседника.

— Известно кто? — резко осведомился Арсений.

— Да, — негодующе крякнул Кульбит, — но снять с крючка не получилось. Козел этот серьезно настроен. Маньячина.

— Пекарь ей зачем? Она же стрелять не умеет…

— Это Света так сказала? — уточнил Гена, обжигая губы горячим чаем.

— А что, тоже первый юношеский? — криво ухмыльнулся Гаранин.

— Какой там, — процедил Лурдин. — Учили в свое время с оружием обращаться. Поэтому, пока ситуация не разъяснится, лучше ей с Беретткой не расставаться. Тем более что я, кажется, в Зарецке видег прихвостней заказчика.

— По любомубыло бы честнее поставить меня в известность, — резко бросил Арсений, наливая себе в кружку еще чай. — Все-таки она живет в моем доме!

— Она живет с тобой. Вот и выясняйте сами, — рыкнул Гена. — Захочет рассказать, скажет, нет — и клещами не вытянешь. Порода такая. Вот теща…

— Заладил ты про свою тещу, — отмахнулся раздраженно Арсений.

— Она у нас боевая. На нее напали в подъезде, так она пакетом с солью отмахалась. Мужика этого полиция поймать не могла. А тещеньке удалось.

— Как солью? — не понял Гаранин.

— Теща у меня — кремень! Вот когда узнала, что маньяк этот на районе промышляет, положила в бумажный пакет пачку соли. Так и ходила несколько дней. А когда он ей в подъезде встретился, то сразу по голове дала. Соль рассыпалась…

— Она убежала, — догадался Арсений.

— А вот и нет, — радостно хмыкнул Гена. — Помогла задержать! Ее потом наградили…

— Тогда что ж ты Свете пистолетик приволок, мы бы сами пачку соли в сельпо купили, — хохотнул Гаранин и серьезно осведомился: — Кто ее заказал? Имя, фамилия?

Лурдин счел за благо смолчать. Завозился, что-то высматривая в кружке.

— Гена… — предупредил Арсений. — Мне спешить некуда и по морозу бродить я привычный. Домой не вернемся, пока не скажешь. — Он заглянул в глаза собеседнику и добавил участливо: — Понятно?

— Ты меня не пугай, — хрипло бросил Кульбит, ощерившись. — Ну назову я тебе фамилию, что ты сделаешь?

— А ты назови, — хмыкнул Арсений, — а там посмотрим.

— И смотреть нечего, — отмахнулся Лурдин. — Дунаев Станислав Иванович. Это…

— Я знаю, кто это, — рыкнул Гаранин и прищурившись уточнил: — Только я не понял, какой ему смысл убивать Светку?

— Да я и сам толком не знаю, — почесал репу Кульбит. — Для Дунаева люди пешки. Вроде кому-то насолить.

— Это на него похоже, — соглашаясь кивнул Арсений.

А Гена понял, что дальше вопросов не последует и можно расслабиться.

— Проблему с Дунаевым решат, — проскрежетал Гаранин. — Но если узнаю, что ты мне тут наплел с три короба, пеняй на себя, Гена!

— Сам подумай, зачем мне врать? — изумился Лурдин. — Мне главное — племянницу из щупальцев Дунаева вырвать. И если ты тут зря бахвалился, Сеня, то я тебя из-под земли найду, понял?

Домой охотники вернулись под вечер, настреляв штук пять глухарей.

— Куда нам столько? — изумилась Света.

— Заморозим, маленькая, — пробормотал Гаранин и полез обниматься, словно с войны вернулся.

Она перевела взгляд на Генку, торопливо снимавшего ботинки. Лурдин как-то странно покосился в ее сторону и быстро прошел к печке и чуть ли не распластался на ней.

— Замерз? — улыбнулась Света и озабоченно всмотрелась в лицо теткиного мужа. — Линка с меня спросит, если заболеешь. Вы что-то долго… — пробормотала она, обращаясь к Гаранину.