Шрифт:
Оставшись одна, Света уселась на кровати и распустила волосы, собранные в дульку. Тяжелые локоны упали на спину и грудь. Она почувствовала, как внутри все леденеет от паники.
«Меня ждали? Почему? Я в родном городе сто лет не была, — попыталась она сообразить, что происходит. Из всех щелей полезли воспоминания, как пятнадцать с лишним лет назад они с матерью, Мишкой и крестным покидали город в ночи. Даже точную дату можно определить, — отрешенно подумала она. — Мама в тот день поругалась с Иваном, папашей моим биологическим. Вызвала крестного. Они тогда еще с похорон приехали. А кого хоронили? — у самой себя поинтересовалась Света. — Папа в Москве погиб весной, застрелили прямо в кабинете. Тогда весь мир перевернулся».
Она попыталась вспомнить что-то еще их тех давних событий, как скрипнула дверь и сзади послышались шаги.
Гаранин в одном банном халате уселся рядом и сразу же полез целоваться. А потом перешел к более решительным действиям, подмяв ее под себя. Когда же после резкого толчка Арсений застонал и рухнул сверху, придавливая ее всей массой к кровати, Света насилу перевела дух.
— Слезь с меня, — попросила она. — Тяжело.
Он скатился с нее, но увлек за собой, повернулся на спину. Света, оказавшись у него на груди, попыталась освободиться из стальных объятий.
— А ты сладкая, маленькая, — пробормотал Гаранин, прижимая ее к себе еще крепче. — Погости у меня, а? Тебе ведь тоже хорошо. Ничего делать тебя не заставлю. Только давай, когда захочу, и все. Все хозяйство на мне и так. Будешь жить, как королева. Оставайся, прошу!
Он прошелся языком по ключице, потом захватил губами сосок и пробубнил чуть слышно:
— Что-то я долго без бабы жил, или ты меня околдовала, маленькая…
— Ладно, — усмехнулась Света. — Умеешь ты уговаривать, Джин. Только когда решусь уехать, ты отвезешь меня в Зарецк и посадишь на поезд. Договорились?
— Конечно, кукленок, — осклабился Гаранин, а про себя подумал, как же ему повезло. Никаких ухаживаний, разговоров о любви и прочей ерунды. Никаких обязательств и совместных планов. Только секс даже без намека на романтику. Глупо было бы упускать такую возможность.
— Только одна просьба, — Арсений притянул гостью к себе, плотно обхватил за шею. — Пока ты со мной живешь, на других мужиков даже не засматривайся. Иначе взашей выгоню, — предупредил он и глухо добавил — Меня не волнует твой муж или бывшие любовники. Наплевать, в какую койку ты попадешь после. Но пока гостишь у меня, постарайся воздержаться от связей на стороне. Ясно? — Гаранин бешеным взглядом уставился на нее.
— Хорошо, — пробормотала она и, скатившись с него, легла рядом. Приподнялась, упершись на локте. — Ты всегда о людях только плохое думаешь? — фыркнула она, негодуя от его условий. — Лучше мне уехать…
Гаранина аж подкинуло на кровати, будто в район поясницы дали разряд электрическим током.
— Даже не думай! — взревел он. — Я не позволю!
— Запомни, мальчик, — Светкин палец уперся ему в грудь. — Я здесь по собственной воле. Начнешь строить из себя ревнивого супруга, попрощаемся.
— Супруга? — переспросил он насмешливо. — Боже упаси, моя сладкая!
Арсений, намотав на палец длинный каштановый локон, прошептал на ухо новой любовнице:
— Никто больше тебя так не удовлетворит, маленькая. Вспомнишь еще.
— Какая реклама, твою мать! И как это в вашей глуши еще не прознали о твоих великих талантах? Где толпы голодных разведенок, мечтающих только о том, как ты их обилетишь?
— В здешних краях все наоборот, — осклабился Гаранин, неспешно проводя ладонью по внутренней стороне ее бедра. — Женщин мало, с мужиками перебор. Дамочки фертильного возраста давно умотали куда подальше. Вот молодые мужики и женятся на тетках под полтинник, и жутко счастливы. Это же Север, сладенькая!
Света внутренне поморщилась от дурацких обращений Гаранина и от его глупых условий.
«Редкий идиот! У него явно не ранение Форреста Гампа, а посложнее. В башку ударила болванка. И разнесла на части мозг».
Глава 3
Ночью поднялась метель. И Гаранин даже сквозь сон чувствовал, как холодный воздух скользит по лицу. За окном завывал ветер, которому вторил звериный вой. Тихий и зловещий. Где-то совсем рядом. «Проклятые твари», — мысленно выругался Арсений, вспоминая прошлую зиму, когда вездесущие волки порвали Бимку, его любимого пса.
Гаранин поморщился, смахивая застарелую горечь. Сел на кровати, прислушался. За окном стояла тихая морозная ночь, никакой метели. А вой приближался, словно кольцо хищников сжималось вокруг его дома. Явно не ветер, хотя в зимовке чувствовался морозный воздух, вползающий в комнату с утробным, низким гулом, будто и двери ему не помеха. Арсений печенкой ощутил неладное и аж подскочил с постели. Светы рядом не оказалось. Лялька, призванная греть его кости днем и ночью, куда-то запропастилась, наплевав на договор. Гаранин босиком выскочил из зимовки и остолбенел. Через распахнутую входную дверь в сени живо струился снег. Уже по углам намело. Ругаясь последними словами, Арсений сунул ноги в валенки и, как был в одних трусах, скатился вниз. На крыльце, завернувшись в его старый тулуп, сидела Света и беззвучно рыдала.