— Прости… — извиняюсь перед девушкой. — Спасибо за заботу. Но не нужно больше приходить. Твой демон узнает — будут проблемы. А я не хочу, чтобы ты пострадала.

— На самом деле это Анита просит заботиться о тебе… — сознается Ева.

Поднимаю голову, смотрю в ее глаза, понимаю, что не лжет и со стоном роняю голову на спинку дивана. Почему, бл*ть, так происходит в моей жизни?! Впервые я полюбил по-настоящему, впервые растворился в девушке, почувствовал ее частью себя и не могу присвоить ее себе навсегда!

— Дай мне с ней поговорить, — сам не знаю о чем прошу. В груди вдруг разрастается невыносимая боль, от которой перехватывает дыхание.

— Я не могу… Она хочет знать, что с тобой все в порядке. На этом все…

— А со мной не в порядке, земля медленно уходит из-под ног, и когда она полностью разверзнется — меня не станет. Она знает, что со мной, а я, что с ней — нет.

— Ну что вы со мной делаете?! — всхлипывает девушка. — Какие вы все же… ну как так… ведь любите друг друга… — говорит обрывками, пытаясь сдержать слезы.

— Ей очень плохо? — задерживаю дыхание, потому что уже не могу терпеть эту боль.

— Она ушла в себя, но… — девушка долго молчит, смотря на меня, а потом вынимает из кармана телефон, что-то листает и кладет на тумбу, перевожу взгляд на дисплей, а там ЕЕ имя.

— Я выйду, позже заберу телефон.

— Спасибо, Ангел.

Девушка улыбается и выходит, оставляя меня наедине с телефоном и колотящимся сердцем. Беру аппарат, глубоко вдыхаю и нажимаю на вызов. Один гудок, второй, третий, а у меня немеют губы.

— Да, Ева… — Ее голос, как волна после взрыва — оглушает и ослепляет. Молчу. Какого хрена я молчу?! — Алло?! Ты слышишь меня?! — Чувствую, как жжет лёгкие и делаю глубокий вдох.

— Анита, — произношу ее имя, и на том конце воцаряется тишина. — Девочка моя, я…

Сбрасывает звонок. Набираю заново. Гудки, гудки, гудки, я теряю им счет. Она не ответит… Ты все-таки жестокая, моя принцесса. Открываю сообщения и пишу:

«Анита» — просто отправляю ее имя, чтобы услышала его моим голосом. «Девочка моя, прости меня» — ответа не получаю. «Я не мог по-другому» — мог, конечно, но… Откидываюсь на спинку дивана и вновь дышу, чувствуя, как по телу проходит озноб. Телефон загорается сообщением, и я спешу его прочесть.

«Я не держу на тебя зла. Значит, так было нужно. Искренне желаю тебе удачи. Надеюсь, у тебя все будет хорошо» — каждое ее слово отдает эхом в моей голове. Я пытаюсь представить, с каким лицом она пишет мне эти строки, но, кроме искренних растерянных глаз, ничего больше не вижу.

«Возьми трубку, мне нужно услышать твой голос последний раз».

«Мне этого не нужно. Не пиши мне больше, я не отвечу...» — и в конце многоточие. Что это?! Сомнение, печаль, надежда на продолжение?

Я еще много чего ей писал, но ни одно мое сообщение не дошло до адресата. А потом всю ночь думал, что означает это многоточие. Мне не давали покоя три точки. Три простых знака бередили душу. А потом решил, что все это пустое. Нас больше нет, да и не было. Нет, я не излечусь, но попытаюсь заглушить симптомы…

Прошло полгода

Я не знаю, как это сделал испанец, но Север попал в ДТП на обледенелой дороге. В машине был он, его сынок Игорек и один из охранников. Машина потеряла управление, слетела на обочину, перевернулась и взорвалась. Не знаю, как так получилось на пустой трассе с профессионалом водителем — Давиду виднее, но я не узнавал у него детали. Меня отпустили на все четыре стороны. Казалось бы — вот она свобода, Севера нет, его сынка тоже, банда разбежалась, но, как оказалось, это все не имеет значения, если ЕЕ нет рядом.

Самое странное, что жизнь действительно наладилась. Словно пошла сплошная белая полоса. Я свободен… В больнице мать познакомилась с доктором и завела роман. И я не ревную, этот мужик положительно на нее влияет, и с того момента она больше не пила. Он немного странный, практикует йогу, вегетарианство, читает мантры и затянул в свою секту мать. А я этому рад. Она стала похожа на человека, на ту красивую статную женщину, поэтому я не вмешивался в их отношения. Иногда, чтобы вытащить себя из болота, человеку необходимо кардинально повернуть жизнь.

После того как банда распалась, мы с Матвеем открыли автосервис. Денег каждый из нас скопил достаточно, чтобы организовать достойный комплекс. Тюнинг, ремонт, мойка и прочие прелести.

И вот, казалось бы, все хорошо — живи и радуйся. Чего я там хотел, когда был связан по рукам и ногам? Свободно дышать? Иметь личную жизнь и не бояться за близких людей? Знать, что у меня есть завтра, и меня не пристрелят в любой момент? Все это у меня теперь есть. Мечты, сука, сбываются! Только вот оказалось, что ничего не радует, когда в душе абсолютный вакуум.