Как странно устроен человек. У меня было много девушек. Я встречался, влюблялся, легко расставался и очень быстро забывал о них. Но принцесса въелась в меня и не отпускает. Она живёт в моей голове, в моих снах и в моих мыслях и не собирается выходить. Прошло полгода, а болезнь прогрессирует. Я болен Анитой. Смертельно болен. Нет, я не умру так скоро, кажется, буду мучиться всю жизнь. И самое смешное, что я не хочу излечиться. Я свыкся с пустотой внутри и с тем, что она живет внутри меня. Да, это порой невыносимо больно, но я, словно мазохист, не хочу выпускать ее из себя.

Я часто приезжаю к ЕЕ магазину, паркуюсь возле главного входа и долго смотрю на красивые буквы ее имени. Здесь все началось, вот с этой вывески. Закрываю глаза, откидываясь на сиденье, прикуриваю сигарету, выпускаю дым в раскрытое окно, а в ушах стоит ее голос — красивый, бархатный с акцентом, от которого я тащился. «Да что вы себе позволяете!» — кричала она, когда я поцеловал ее вот на этом месте. А я действительно очень много себе позволил. Я влюбился насмерть. Сам не знаю, зачем себя истязаю, беру телефон, открываю фотографии и рассматриваю их в миллионный раз. Те самые фото, которые снимал для Севера. Мокрая футболка, каскад волос, связанные руки, красивая поза, такая живая искренняя девочка. Моя принцесса, я помню вкус твоих губ, он преследует меня. Я помню нежность твоей кожи, мои пальцы иногда колет от желания прикоснуться к тебе, я помню твой запах, он уникален, я бы узнал его из тысячи. Таких больше нет. Нет, мой зайчонок, я не люблю тебя. Я построил мысленно храм и поклоняюсь тебе, моя девочка. Мне очень больно. Но, кажется, если я избавлюсь от этой боли, то потеряю тебя навсегда. А я не хочу..

Открываю глаза от того, что кто-то стучит в окошко машины, фокусирую взгляд и вижу Диану. Улыбается, как всегда, хищной улыбкой, но видно, что рада меня видеть. Впускаю ее в машину, разблокировав двери. Она совсем не изменилась. Раньше Ди казалась мне до неприличия сексуальной. А сейчас понимаю, что она вульгарна. Ногти неизменно черные, губы бордовые, кожаная юбка, ошейник на шее и иссиня-черные волосы.

— Привет, — лезет с поцелуем в губы, но я уворачиваюсь, подставляя щеку, и морщусь от приторного запаха ее духов. Она скользит губами по моей щеке, оставляя бордовый след, и я спешу его стереть.

— Какая ты недотрога, — усмехается Диана, берет мои сигареты и требовательно кивает на зажигалку.

Даю ей подкурить, завожу двигатель и отъезжаю подальше от магазина Аниты. Это, конечно, похоже на паранойю, но мне кажется кощунственно общаться с Дианой на месте нашей первой встречи с Анитой. Останавливаюсь в тихом закоулке, чувствуя, как рука Дианы ложится на мое колено.

— Я часто тебя вспоминала и сделала вывод, что самый лучший секс у меня был с тобой, — выдает она, сжимает мою ногу и ведет рукой к паху.

— Да что ты говоришь? — прыскаю со смеха. — Это ты поняла в перерывах между тем, как тебя имел Север?

— Фу! Какой ты пошлый, но тем мне и нравился, — не унимается Ди. — Я скучала, — подается ко мне, сжимая мой член.

Все понятно, шлюшка хочет, чтобы ее отымели. Накрыло девочку ностальгией. Все в духе Дианы. Спонтанный секс в неожиданных местах — это ее любимое дело. Диана начинает расстёгивать мой ремень, кусая мою шею. Тело реагирует, оно голодное — давно не получало женщины. Член реагирует моментально, наливаясь кровью. Но это все физиология, а вот ментально я пуст. Хватаю Ди за волосы, отстраню от себя, смотрю в глаза, блестящие от возбуждения, и дышу глубоко, намывая ее волосы на кулак. А может, это и есть лекарство от моей болезни, нужно просто затмить Аниту тысячами других женщин? Вытравить ее из себя грязным сексом. Испачкать себя настолько, чтобы даже не сметь думать о НЕЙ.

Отодвигаю кресло, отъезжаю назад, и Диане не нужно долго объяснять, чего я хочу, она тут же со смехом запрыгивает на меня, задирая узкую юбку. Девушка снова пытается поцеловать меня в губы, но я оттягиваю ее от себя за волосы, не позволяя. Тело хочет просто секса. Без поцелуев, прелюдий и душевной близости. Отпускаю волосы, дергаю, забираюсь под юбку, нахожу трусики, натягиваю кружевную ткань, пытаясь ее разорвать, чувствуя, как Диана хаотично целует мою шею, всасывая кожу и расстегивая ширинку.

Все происходит неожиданно, будто не со мной. Член болезненно пульсирует, требуя разрядки, а к горлу подступает тошнота от приторного запаха, меня приводят в ярость ее блядские губы и то, что они оставляют на мне следы. Отстраняюсь от Дианы и пытаюсь ее снять с себя, но она сопротивляется.

— Все, я сказал, слезь с меня! — нервно рычу, и девушка приходит в растерянность, а я пренебрежительно сталкиваю ее с себя.

— Ты что, ненормальный?! — пытаясь отдышаться, возмущенно вскрикивает Диана.

— Пошла вон из моей машины!

Понимаю, что веду себя неадекватно, но ничего не могу с собой поделать. Звучит абсурдно, но мне кажется, что я изменяю моей принцессе. Ди застывает, прищуривает глаза, внимательно на меня смотрит, не веря в происходящее, а потом усмехается, поправляет одежду, выходит из машины и громко хлопает дверцей. Застёгиваю ширинку и ремень, беру влажные салфетки и остервенело вытираю шею, испачканную в липких поцелуях. Все, бл*ть, это клиника! Что ты сделала со мной, принцесса? В кого ты меня превратила?! Размахиваюсь и бью со всей силы в панель, разбивая кулак и саму панель, оставляя вмятину.