— Я знаю, как вам помочь. Знаком со Зверем. И если желаете, то покажу его уже сегодня ночью.

Ого, вот это поворот.

— Но вам придётся подняться и помедитировать вместе со мной. Согласны?

А какой у нас выбор?

— Да, Катэко-сан, — ответил я, вновь поклонившись. — Сделаем всё, чтобы завершить начатое.

— Похвально, — улыбнулся тот и первым направился к ступеням, ведущим на вершину.

Мы двинулись следом. Я постоянно озирался и прислушивался к посторонним звукам, но как бы ни напрягал слух, никого больше в храме не услышал.

Странно, неужто он живёт здесь один? Здание достаточно большое, за ним необходимо следить. К тому же за самой статуей тоже, иначе она вскоре рухнет на голову старика.

Этти вновь уловила моё настроение и прикоснулась к плечу, прошептав у самого уха:

— Не волнуйся, я его знаю. Ничего страшного с нами не случится.

— Всё верно, — заговорил старик. Зараза, он нас услышал! — Тсукико, тебе нечего опасаться. Ты ведь хочешь получить ответы, так что будь терпелив. Зверь приходит лишь по ночам, сейчас вы его точно не найдёте.

Ага, значит, он с ним знаком? Получается, наш оборотень разумен, а страшилки от жуликов такими и остаются, не имея под собой никаких оснований?

Поднявшись к статуе, оказались на небольшом деревянном настиле. Старик, не говоря ни слова, присел прямо на пол, Этти последовала его примеру. Мне ничего другого не оставалось, как тоже опуститься и прикрыть глаза.

Надеюсь, кицуне знает, что делает. В крайнем случае костюм из мору поможет мне, только если Зверь не откусит голову. Хотя и в том случае я почувствую его приближение.

И стоило только закрыть глаза и погрузиться в собственные мысли, как из тьмы послышался до боли знакомый голос:

— Ну, привет.

Тьма мгновенно рассеялась, открыв моему взору зелёный луг и розовое небо, охватывающее всё вокруг. Я вновь оказался на парящих островах — мир богов.

— Ты всё-таки решил исполнить своё обещание? — раздался позади насмешливый голос.

Обернувшись, увидел стройную брюнетку в длинном красном кимоно, ткань которого была настолько тонкая, что моему взгляду была заметна молочно-белая кожа. Пышная грудь Канон манила взор, а проступающие сквозь одежду соски, будто просили прикоснуться к ним губами.

Да, богиня милосердия (или же похоти, сложно сказать) вновь была рядом со мной и не сводила с меня хищного взгляда.

Нас разделяло небольшое идеально круглое озеро, буквально в дзё шириной. От голубой воды тянулись тонкие струйки пара, и стоило сделать шаг навстречу, как я почувствовал жар, исходящий от него.

— Честно говоря, мы ещё не нашли демонессу, — ответил я, разводя руками. — Так что прости, богиня, но я до сих пор занят.

— Неужели? — хмыкнула она.

Сбросив кимоно и обнажив прекрасную фигуру, шагнула в озеро. По водной глади пробежалась рябь, завлекая и меня.

— Разве сейчас ты не находишься у статуи Отца и Матери в полудрёме? — улыбалась она, медленно двигаясь в мою сторону. — Ты наконец-то решил расслабиться, Тсукико. И это похвально.

Я невольно сглотнул. Смотреть на обольстительную женщину в такой пикантной обстановке было выше моих сил.

— Присоединяйся, — Канон легко взмахнула рукой, и с её пальцев сорвались блестящие капли. Пролетев над озером, они коснулись моей одежды, и та, моментально превратившись в воду, соскользнула к ногам. — Поверь, тебе понравится. Тем более нам есть что обсудить.

— Звучит заманчиво, — на моём лице всё же появилась глупая улыбка, как бы сильно я ни старался её спрятать. — И раз ты заговорила про Отца и Мать, то мне хотелось бы узнать чуть больше о своих родителях.

— Хорошо, — Канон оказалась рядом и нежно провела ладонью по моей груди, опускаясь ниже, пока не сжала то, до чего добиралась. — Но сперва ты должен мне вернуть долг.

— Как скажешь, богиня, — прошептал я и, обняв её за талию, притянул к себе, слившись в страстном поцелуе.

Канон была пылкой натурой. Всё, что мы с ней вытворяли, казалось чем-то немыслимым. В какой-то момент, сидя на мне, она воспарила над землёй, прижав меня к груди и обхватив ногами.

Безумие!

Лишь одна мысль в тот момент посетила меня. Но должен признать, что новые ощущения принесли немало наслаждения.

После богиня падала на траву, раскинув руки в сторону. Я сжимал её ладони в своих кулаках и, не отрываясь от сладких губ, грубо входил в ту, кого смертные почитают с трепещущим уважением. И да, в момент, когда я оказался внутри, она тоже трепетала, но только от удовольствия.