— Тогда всё решено, — просто пожал плечами. — Буду жить на земле, пока не помру собственной смертью.

Богиня улыбнулась и снова кивнула.

— Но есть ещё вопросы, — я не собирался уходить отсюда просто так. — Почему боги всё время молчали, ведь семья Ито нашли меня довольно давно? И что было с моей прежней жизнью в ином мире?

— На эти вопросы я тоже не могу ответить, — она покачала головой. — Прости, Тсукико, но лишь твои родители знают, что произошло после того, как они сбежали. Я знаю то, что твои Силы пробудились только тогда, когда семье грозила опасность. Меч Фуцунуси появился в твоих руках сам собой, и это неспроста. Отец признал тебя, решил открыть сына миру и нашим взглядам. Зачем? Тоже непонятно. Если б кто-то из них мог с тобой связаться и объяснить, было бы намного проще, но…

Она прищурилась, явно ожидая от меня откровений. Но нет, говорить о том, что изредка со мной общалась мать, я не собирался.

Получается, родители спрятали меня в виде духа на Земле в теле сироты. Глупо, конечно, но, видимо, наша планета настолько далека или настолько отстала (может и то, и то другое), что никто из местных богов не решился там искать? Или же боги ограничены своим миром? Такое тоже может быть? У каждого измерения свои божества, ведь вряд ли здесь знают о Боге Тьмы, о котором рассказывал Ник. Возможно, что даже у каждого народа они свои и никто из них не контактирует, так как тоже разбросаны по разным измерениям…

Уф, от разговора с богиней вопросы лишь копились, а ответы так и не приходили. Почему ни отец, ни мать не пришли ко мне на Земле, если там, по их мнению, было безопасно. Ведь они так точно думали, раз оставили мою душу там. Тогда в чём причина их молчания все эти годы? Что-то выжидали? Но что именно?

Да и как быть с тем телом, в котором я нахожусь сейчас? Ведь в местном Тсукико тоже была душа. Получается, родители лишили души одного парня, чтобы вернуть сына? Подло. Хотя… кем на самом деле является этот Тсукико, который тоже появился здесь совершенно внезапно, да ещё с кошмарами в виде красноносых обезьян? Или это уже мои кошмары?

А-а-а, чёрт, я только больше запутался!

— Честно говоря, я мало чего понял, — пробормотал я, посмотрев в сторону, где лежал огромный меч. — Всё это выглядит как-то притянуто.

— Согласна, — отозвалась Канон. — Но это всё, чем я могу тебе помочь. Ты просил ответы, я дала те, которые мне доступны. Остальные получишь позже. По крайней мере я на это надеюсь.

— Да, я тоже.

— А сейчас, как бы мне этого ни хотелось, но тебе пора возвращаться в свой мир, — богиня указала рукой куда-то в розовую пустоту. — Там уже наступила ночь, которую ты так долго ждал.

Ночь! Точно! Мы ведь ищем Зверя!

И стоило вспомнить об этом, как перед глазами сомкнулась тьма. Неведомые силы подхватили меня, словно пушинку, и взметнули ввысь, после чего я ощутил аромат цветов и ночную прохладу на лице. А вместе с ними донёсся звонкий рык.

Распахнул глаза и тут же замедлил время. Вскочил на ноги, достав меч из-за спины, повернулся в сторону и… замер.

Ветерок вновь обдувал кожу, а звуки ночного леса стали прежними.

«Не беспокойся, Тсукико. Я не причиню тебе зла».

Это произнёс огромный белый тигр, сидя напротив. Он говорил, не раскрывая пасть, общался со мной мысленно, отчего сразу вспомнился истинный облик старейшины.

«Да, я знаком с Хаку-таку, — кивнул зверь. — Мы с ней давние друзья. Насколько я знаю, она сейчас в женском обличии».

— Именно так, — я опустил оружие, но прятать его за спину не спешил, мало ли чем может закончиться эта неожиданная беседа.

— Тсукико? — из-за тигра вышла Этти. — Не волнуйся, мы давно знакомы с Катэко-саном. Он помогает «Обществу».

— Вот как? — всё же пришлось спрятать меч. Всё равно смогу улизнуть в любую секунду, если то потребуется. — А почему тогда сразу мне об этом не сказала? Знала же к кому идём.

— А ты бы мне поверил?

— Конечно, — я нахмурился. — Или думаешь, что я отношусь к тебе, так же, как и ко всем остальным?

— Не хотелось бы.

— Такого и нет. В отличие от «Общества», тебя я знаю уже давно.

— Но я ведь тебя обманывала, когда работала учительницей.

— Не помню, чтобы ты лгала мне, — усмехнулся в ответ. — Да, недоговаривала, но и не обязана была. А вот откровенной лжи я не заметил. Так что давай опустим эти глупости и займёмся делом.

Кицуне заметно приободрилась. Видимо, моё одобрение было для неё важным.

— Значит, вы и есть Зверь? — я обратился к оборотню. — Тот самый, о котором сложили страшилки?

«Не совсем так, Тсукико, — покачал он головой. — Да, меня называют Зверем, но лишь за то, что я могу перевоплощаться по ночам».

В следующий миг его тело дрогнуло, засветилось и сжалось в большой ком, зависший в воздухе. Но уже через пару секунд меня ослепила яркая вспышка, а когда зрение вернулось в норму, то передо мной вновь оказался тот самый седобородый старичок.