— Здравствуйте, Людмила! Вы прям у нас прогульщица номер один! — начал он.

— Доброе утро! Простите, но у меня были на то причины. У меня бабушка умерла, потом развод с мужем, и вот теперь дочка в больницу попала.

— Да… Навалилось немало всего. Я хочу предложить вернуться на работу. Вы как на это смотрите?

— Не могу! То есть… Я могу, конечно, если вы мне комнату в общежитии дадите. На двоих с дочкой. Нам пойти некуда.

— Придумаем что-нибудь. Приходите сегодня, если сможете, обговорим всё.

И Мила сорвалась. Она накормила Алису завтраком и убедилась, что той становится лучше. Поцеловала и пообещала, что вернётся с какой-нибудь вкусняшкой.

Примчалась на завод быстро. Мила надеялась, что всё сложится действительно хорошо, потому что она просто не знала, как проживёт с дочкой в деревне, ведь там работы нет, а у них ни на дрова денег не было, ни на продукты, чтобы перезимовать.

— Комнату тебе считай что нашли. Даже не комната, а квартирка небольшая. Тридцать квадратов, не хоромы, но рядом с заводом. В общем, будешь жить в моей квартирке, которая в аренде была. Квартирант как раз съехал несколько дней назад, а нового найти что-то не получается, да и не знаешь какой он заселится, цену–то я всегда ставлю божескую, минимальную. В общем, квартирка будет, только будешь должна коммунальные услуги оплачивать. На работу когда выйти сможешь?

— Да я… Ну хоть завтра. Вы мне квартирку главное дайте, чтобы я вещи перевезла, а я завтра и на работу выйду.

— Нравится мне твой подход! А то кладовщик всё жаловался на тебя. Вон девка, какая понимающая. Ключи сейчас дам и адрес напишу.

Через несколько часов Мила уже собирала вещи. Она взяла сумку, клетку с мышонком и вышла из дома, прощаясь с ним. Не хотелось больше возвращаться в место, от которого только негативные воспоминания появлялись. Если бы не таксист, который за ожидание брал дополнительные деньги, Мила бы зашла к матери Руслана, потому что заметила, что у неё печка топится, зашла бы и спросила, почему она посчитала себя вершителем судеб и сделала так, как посчитала нужным. Ни у кого не спросила. Впрочем, кулаками махать после драки поздно, тем более когда у тебя такое чудо подрастает. Свою малышку теперь уже ни на кого Мила не готова была променять, потому что Алиса ЕЁ девочка.

Сев в такси, заплакала, а водитель покосился и попросил «не разводить мокроту в машине».

— Вы такая красивая, а плачете. Не делается так, — старался он утешить, но легче от его слов не становилось.

— Вы лучше за дорогой следите, а я разберусь как делается, а как нет, — огрызнулась Мила.

Водитель намёк понял и замолчал, а вот ей самой неприятно стало, что из-за своих заморочек человеку нагрубила. Уставилась в одну точку и так сидела, пока до квартиры не доехала. Когда вещи привезла, уже темнеть начало. Мила бросила всё посреди комнаты, Принцу насыпала немного корма, налила воды и поспешила в больницу. Она пришла, замерла у палаты и сдвинуться не получалось. Руслан сидел у кровати Алисы и читал ей какую-то книжку. Снова глаза застелила пелена слёз. Мила не знала, что ещё может сделать его сумасшедшая мама, решившая разлучить «неправильных» влюблённых. Да и не хотела знать. Она больше не желала видеть Руслана, чтобы не бередить внутри раны прошлого.

Вошла в палату, кашлянула, и Руслан посмотрел на неё таким взглядом, что снова внутри протестовать всё начало — не руби сгоряча, — но не могла Мила не рубить. Всё слишком непросто было. Им следовало разбежаться, разделиться и забыть друг друга, словно кошмарный сон.

— А вот и мама пришла. Мне пора уезжать, принцесса.

— Ты вернёшься, когда доделаешь все свои дела? — спросила Алиса.

— Обязательно. Обещаю. Я украду у тебя маму в коридор на два слова. Ладно?

Алиса кивнула. Мила поставила пакет на тумбочку и вышла вместе с Русланом. Она знала, что он оплатил для девочки отдельную палату, но не собиралась за это благодарить его, позволяя видеться с ними.

— Руслан, неужели ты ещё не понял? Как только ты появился в моей жизни, в ней снова всё перевернулось. Нам нельзя быть вместе, слишком много плохого происходит. Мы не можем взять и сделать вид, что мы не брат и сестра. Мы не можем больше притворяться, что чужие друг другу люди и не испытываем физической тяги. И мы не можем больше противостоять твоей маме.

— Я сделал анализ ДНК. Мама не обманула. Алиса не моя дочь, — прошептал Руслан, опустив голову.

— Я знаю, она совершила непростительный поступок. Я никогда, наверное, не найду в себе силы, чтобы его забыть, но она не солгала. Алиса не наша дочь.

— Не твоя! — вспыхнула Мила. — Она не твоя дочь, но моя.

— Мила, я советую тебе тоже сделать анализ. Курьер от лаборатории приедет через полтора часа. Просто сдай кровь. Ладно? Если мама обманула, я отрекусь от неё, а если нет… Наверное, сам Бог накажет её за грех, что совершила, убив ребёнка, но, пожалуйста, сдай кровь! ДНК Алисы у них в базе есть. Я просто… Это важно, поверь.

— Пообещай, что ты больше не появишься в нашей жизни, если я сдам этот анализ?! Пообещай, что не будешь пытаться создать семью со мной и заботиться обо мне как о сестре. Пообещай мне!

— Я обещаю, что исчезну из твоей жизни, если ты сдашь анализ!

— Ладно, тогда я сделаю это. Уезжай, Руслан. Построй своё счастье с женой. Я видела, что она тебя любит.

— Мало быть любимым, нужно ещё и любить человека… А ей хочется быть любимой. Поцелуй Алису за меня!

Мила кивнула. Она проводила Руслана взглядом и простояла ещё несколько секунд около палаты, глядя на удаляющегося мужчину. Сердце трепыхалось в груди, словно воробушек, пойманный в силки.

Руслан исчез за поворотом. Даже не обернулся. Это даже к лучшему было. Следовало унять чувства, бушевавшие внутри. Она вряд ли смогла бы теперь быть рядом с Русланом, даже окажись он неродным на самом деле. Слишком много плохого произошло.