Выпустил кота несчастного из сумки, а тот убежал куда-то в комнату. Оно и лучше. Руслан понятия не имел, чем накормить его. Зашёл в кухню и присел за стол. Лариса взяла стакан воды и убежала, а через минут десять вернулась, присела напротив и взяла за руку, и по телу тотчас неприятные вибрации пошли, словно ёжиком был, у которого иголки подниматься начали в качестве защитной реакции.

— Ну что ты, а? Не злись на свою маму, Русла-а-ан! Она старается сделать всё, чтобы наш брак не распался. Я скучала между прочим!

— Зачем было обманывать меня? Я волновался. Считал себя скотиной…

— Я не знала про больницу, честно. Я действительно вызывала скорую из-за того, что сердце прихватило. Сказали, что нервничать нельзя, потому что так и инфаркт случиться может. А ребёнок… Ты же знаешь, что я лечусь. Ну какой ребёнок? Мог бы подумать и понять, что не могу я пока забеременеть, на таблетках же сижу.

Вдруг захотелось резко ответить, взять и послать её куда подальше, но удалось сдержать этот порыв. Руслану обидно стало за то, что его обманули. Вот так раз и обманули. Подло. Душу кошки когтями острыми царапали. От мамы он такого подвоха не ожидал и отказывался её понимать. Мог бы, но что это даст? Она продолжит манипулировать им, неясно для чего.

— Руслан, ты поешь котлеток! Мама спать легла, а мне уже скоро на работу собираться. Покушай и ляг отдохни. Напряжённый такой сидишь. Если хочешь, я помогу тебе расслабиться… У меня есть часок…

Руслан выдернул руку и поморщился. Не хотел. Вот именно, что больше не хотел. И даже находиться рядом с ней не желал. Он чувствовал себя виноватым в том, что мысленно изменял жене, пока не узнал, что Мила его сестра, а теперь эта вина испарилась.

Сестра.

Больно кольнуло от мысли, что мама и в этом могла обмануть. Это означало только одно — нужно как можно быстрее сделать анализ ДНК и убедиться в этом, потому что если она действительно обманула… Она потеряет любящего сына. А если нет, то придётся включить голову и начать воспринимать Милу как часть себя — сестру, которую можно любить, но по-своему.

***

Алиса расстроилась, когда узнала, что Руслан уехал. Она не плакала, но выглядела подавленной. Нечто подобное Мила предвидела, потому и хотела оградить её от общения с человеком, который обязан будет исчезнуть из их жизней. Он уехал, а сердце биться стало уже как-то иначе, словно на последнем издыхании делает это, только ради дочери.

Утром позвонил Денис. Мила не увидела его звонок, а когда заметила пропущенный, то перезвонила.

— Привет, — произнесла она и позевала. Зажгла свечу на столе и посмотрела на фотографию бабушки.

— Привет! — ухмыльнулся Денис. — Она ещё будет мне тут невинным голоском «привет» говорить. Мила тебе не стыдно? Столько лет обманывала меня! Столько лет я содержал шлюху и её выродка.

Сердце остановилось на мгновение от услышанных слов. Руки онемели, а горло сдавило цепями. Стараясь унять дрожь, которая била всё тело, выдавила из себя:

— Не понимаю, о чём ты…

— Не строй из себя невинную овцу! Нагуляла ребёнка, а потом побежала ко мне… Замуж захотела милочка. Тварь ты, Люда! Тварь!

— Денис, я не изменяла тебе.

— Тогда как ты оправдаешь то, что тест показал отрицательный результат? Алиса не моя дочь. Не моя! Слышишь? Короче, я в суд подаю и отказываюсь от отцовства, а ты поступай как знаешь.

В трубке повисла тишина, а в висках пульсировать начало. И жутко стало от услышанных слов. Родители Дениса никогда особой любви не питали к Алисе, они как переехали на юг, так перестали ей даже на день рождения подарки слать… Да и сам он в последнее время всё чаще упрекал, что дочь на него непохожа… Но в голове не укладывалось, как же так… Ведь по срокам всё подходило.

И ребёнок родился без отклонений. А ведь от родного брата не смогла бы родить малыша здорового.

Мила хотела оттолкнуть Руслана, когда услышала, что у его жены угроза выкидыша, а теперь понимала, что не имеет права молчать. Он должен был знать, что Алиса его дочь. Она снова набрала номер телефона Дениса.

— Денис, пожалуйста, если ты не врёшь, привези результаты тестов. Если Алиса не твоя дочь, то я готова подписать документы, чтобы развод состоялся как можно быстрее.

— Во как ты заговорила! Если… Если… Ладно! Привезу. И вас в город возьму завтра утром, чтобы все бумаги подписала. Надо же. Я думал ты врать не умеешь, а ты, оказывается, ещё та дрянь.

— Прекрати, пожалуйста! Я действительно ничего не знала! — процедила сквозь зубы и шумно выдохнула Мила. — Если бы я только знала… Я бы ни за что не вышла за тебя.

Она отключила телефон и присела за стол. Алиса вышла со скрещенными на груди руками. Она слышала этот разговор, а как бы хотелось не вмешивать ребёнка во все эти разборки.

— Папа мне неродной? — спросила она.

— Я не знаю, милая… Прости. Не знаю.

— Хорошо, если не родной. Я его не люблю. Не хочу, чтобы он моим папой был. Я хочу себе такого папу, как дядя Руслан. Он такой хороший!