— Мы отправляем в главные пещеры еще двоих, — заявляет Аехако, пока я лакомлюсь горячим завтраком. Он суется носом ребенку в лицо и смеется, когда Кай хватает его за борозды на носу.

— Здорово.

Аехако бросает взгляд на меня.

— Хочешь пойти? Я могу отправить вас с Джоси. Я хотел бы оставить здесь побольше охотников, чтобы обеспечивать остальных, поскольку могут пройти еще несколько лун, прежде чем все мы переселимся.

Я замираю. Аппетит у меня пропадает, но я заставляю себя откусить еще один кусочек от лепешки из корнеплодов. Вернуться в главную пещеру? Я избавилась бы от своих четырех надоедливых ухажеров, однако… там не будет Салуха. И впервые за долгое время я чувствую, что добиваюсь прорыва из своей тупиковой ситуации. Время, проведенное с ним, оказалось очистительным. У меня проснулись чувства, которые, как я считала, давно умерли.

— Я… думаю, что мне бы хотелось остаться.

— А. Из-за ваших игр? — он подмигивает мне. — А кому-нибудь из этих ухажеров ты отдаешь особое предпочтение?

О боже, неужели он считает, что мне нравится все это внимание? Черт.

— На мой взгляд, они все одинаковые. — Потому что никто из них мне не нужен.

Он кивает головой, и когда Кай, махнув пухлым детским кулачком, попадает прямо ему в лицо, он притворяется, что кусает его.

— Тогда я пошлю тех двух старейшин.

— Что-нибудь слышно о том, когда Харлоу отремонтирует камнерез?

— Мне никто ничего не говорил. Даже, если и получим еще какие-то знаки того, что настанет по-настоящему жестокий сезон, мы все равно вернемся туда. Думаю, лучше голодать всем вместе, чем по отдельности.

— Черт побери, — услышав это, от волнения у меня аж живот сводит, но я заставляю себя съесть лепешку из корнеплодов. — Думаешь, будет настолько плохо?

— Следи за своим маленьким двисти-другом, — говорит он мне. — Если он отрастит более темную шерсть, снега будут страшными.

Мне придется быть бдительной.

— Теф-и-нии, — раздается громкий голос. — Рад этим утром увидеть твое прекрасное личико!

Хассен с копьем в руке подходит к костру. Он ставит крупную ступню на один из каменных сидений и выпячивает вперед грудь. Мужчина он очень красивый, но, глядя на него, все, что я представляю себе, — это Салух с его выразительными глазами и то, как он гладит меня по спине.

— Привет, Хассен, — я стараюсь сохранять интонацию своего голоса теплой и изображать веселость, которую не чувствую.

— Я отстаю от Таушена всего на два семечка, — говорит он мне решительно. — У тебя есть задание, которое я мог бы выполнить, чтобы добиться большей твоей благосклонности?

Иип!

— Я оставлю это на усмотрение Джоси. — Я лучезарно улыбаюсь ему, дабы возместить свой уклончивый ответ. — Она не грешит предвзятостью, из-за этого я и доверилась ей.

— Предвзйа-тоостью? — он хмурится, услышав незнакомое слово.

— Она не придерживается тех или иных симпатий, — я немедленно поправлю.

— А-а. — Он наклоняется ко мне, и у него в глазах появляется блеск. — Хочешь, я выслежу и убью какого-нибудь зверя, мясом которого ты хотела бы полакомиться? Даже если невозможно склонить тебя на мою сторону, я мог бы обеспечивать тебя питанием.

Я замечаю, что Кайра замирает неподвижно, ее руки застывают над лепешкой из корнеплодов. Но тогда она берет себя в руки и кладет на каменную пластину следующую.

Я чувствую напряженное покалывание в затылке.

— Нет, не нужно, но спасибо, Хассен.

— Ты должна позволить мне заботиться о тебе, — настаивает он. Он встает и идет ко мне. — Это мой долг как сильного мужчины этого племени.

— Нет, правда, не надо, — возражаю я, мысленно заставляя себя не отшатнуться, когда он приближается. Я все время улыбаюсь, но сохранить жизнерадостность становится все труднее. Он очень настойчив. Все они такие.

Словно мои мысли призвали их, в главную пещеру подтягиваются Ваза с Таушеном.

— Я так и думал, что услышал сладкий голос Ти-фа-ни! — восклицает Таушен. — Позволишь мне обеспечивать тебя едой, красивый человек?

Я слышу, как Аехако фыркает себе под нос. Конечно, они ведут себя нелепо. Кроме того, они напористы, и, кажется, я впадаю в ступор, когда они начинают настаивать на своем.

— Я старейшина, — протестует Ваза. — Мой долг обеспечивать Тафнии едой.

— Я уже позавтракала, но уверена, остальные в пещере были бы благодарны за еду, — говорю я.

Они смотрят, уставившись на меня, словно у меня выросла вторая голова.

— Послушай, они не хотят спариваться с остальными в пещере, — шепчет Аехако. — Первой и самой главной задачей охотника — накормить свою пару.