— Погладь его, — шепчу я, чувствуя себя дерзкой. — Медленно.

Меня очень возбуждает, когда его ладонь, сжатая в кулак, движется вверх-вниз с невыносимой медлительностью. Как только он скользит по нему, добравшись до головки, он легонько поворачивает запястьем, прежде чем скользнуть обратно вниз по стволу. Боженьки! Как же меня это завораживает.

— Сделай так еще раз.

— Какую часть? — его голос насыщен похотью.

— Все. — Я оторваться не могу, глядя, как он все повторяет, проводя своей большой рукой по своему члену. Это заставляет меня почувствовать внутри себя пустоту, словно я нуждаюсь в том, чтобы наполнить меня этим большим членом. Но к этому я не готова, тем не менее я настроена оптимистически, потому что я испытываю возбуждение, видя, как он ласкает себя.

— Сожми головку, — говорю я ему, когда он в очередной раз гладит себя.

Он так и делает, и я вижу на кончике еще больше капелек предсемени. Сейчас он прямо обливается его соками, и я чувствую непреодолимое желание наклониться и все слизать своим языком. Готова поспорить, что у него вкус был бы таким же, как от него пахнет — мускусным и восхитительным — но я даже бровью не шевелю. Мне еще не хватает смелости. Вместо этого я просто крепко сжимаю руки и просовываю их между бедер. Я чувствую, как у меня по всей коже мурашки ползают, а в пещере определенно жарче, чем раньше. Наверное, это я перегрелась.

Салух прерывает свои движения и еще раз пристально смотрит на меня. Он ждет дальнейшие указания. Но я вообще не уверена, что знаю, чем еще занимаются парни, когда они мастурбируют. Они просто ласкают свои члены, так ведь? Я знаю, что мужчины совсем не похожи на женщин, и им не нужно столько стимуляций, но мне кажется позором, когда передо мной вся эта великолепная мужественность и наблюдать, как он просто-напросто разок по-быстрому подрочит. Поэтому я пристально разглядываю его крупное тело и обдумываю, к чему бы я хотела прикоснуться, по каким местечкам я мечтаю провести руками. Его мягкая, замше-подобная кожа прям взывает ко мне.

— Ты можешь… можешь провести рукой вниз по своей груди?

Он хмурит брови, но, кивнув головой, быстро двигает рукой вниз по своей груди.

— Помедленней, не торопись, — указываю я ему, и удивляюсь, до какой степени запыхавшимся звучит мой голос. Я встаю на колени, вновь крепко сжимая свои бедра. — Так, будто это я прикасаюсь к тебе.

Его глаза вспыхивают от такой сильной тоски, что у меня перехватывает дыхание.

Нет, не сейчас. Но, надеюсь, скоро.

Он кладет руку на грудь, затем медленно проводит по ней вниз пальцами, скользит по твердой грудной клетке и по рельефному прессу, который кажется бесконечным, его плоскому и великолепному животу.

— Твои соски, — говорю я ему, и чувствую, как в ответ на это твердеют мои собственные.

Салух мгновение колеблется, но потом без особого интереса проводит пальцами по соску.

— Ничего подобного себе не делаешь? — спрашиваю я, улыбаясь. Просто от этой ласки он выглядит таким удивительно растерянным.

— У меня там не очень-то много чувствительности, — говорит он мне. — Кожа такая же твердая, как у меня на коленях.

Ооо. Это так? У меня аж пальцы чешутся от желания прикоснуться и узнать это самой, но не сегодня. Сегодня между нами проложена невысказанная граница.

— Тогда как насчет твоей шпоры?

Это заставляет его глаза снова вспыхнуть. Он медленно скользит рукой по животу, именно так, как я люблю, и пока я смотрю, он ласкает и обводит кругами тот небольшой рогоподобный выступ. Помню, Джорджи говорила мне, что он похож на большой палец, и поражает все правильные точки человеческой девушки. Похоже, что и Салуху это интересно. То, как он обводит основание кругами, говорит мне, что он уже раньше касался этого места.

— Продолжай прикасаться к нему, — говорю я ему. — А другой рукой ласкай член.

Он резко вдыхает и делает, как я прошу. Однако, вместо медленных, томительных движений, его рука крепко сжимает член, и он задает свирепый такт движений. Его пальцы жестко скользят по гребням, и я смотрю, как его другая рука дразнит шпору. Сейчас он действительно получает от этого удовольствие, и я облизываю губы, наблюдая за ним.

У меня абсолютно точно пробудились чувства. И это не страх. Я чувствую себя… возбужденной. Впервые за очень долгое время. И это очень здорово.

— Я думаю о тебе, — рычит он, и мой испуганный взгляд с его члена возвращается обратно на его лицо. Он смотрит на меня крайне сосредоточенным взглядом, а его синие глаза гипнотизируют своей яростью. — Когда я ласкаю себя, я думаю о тебе. Не о других. Только о тебе.

Я втягиваю воздух.

— Правда?

Он медленно кивает головой, и я смотрю, как его челюсти сжимаются. Откинув голову назад, он прислоняется ею к каменной стене пещеры и принимается поглаживать свой член еще сильнее.

— Я думаю о твоей мягкой коже и твоем маленьком человеческом теле под моим. Я думаю о том, чтобы объявить тебя своей рукой и погрузиться внутрь тебя настолько глубоко, что твое влагалище сожмет меня, словно кулак.

О Боже, соблазн просунуть руку в легинсы и прикоснуться к себе становится все сильнее с каждым мгновением.