Теперь конкурс выглядит как вызов, а не обязанность. Почти равноценно моему стремлению попасть в список лучших работников. Я быстро киваю ей в ответ.

— Ладно. Я не уйду. — Делаю несколько шагов назад, а затем спрашиваю: — Каково было выиграть?

Как только она понимает меня, то заливается смехом.

— Дорогая, я никогда не была Королевой Фестиваля. Я и Принцессой-то не была. — Кажется, что меня сбили с ног короной. — Я не... Что же, я не была из тех, кого выбирают для участия в таких конкурсах. В школе я была намного полнее и застенчивее, — из неё снова вырывается смешок. — Боялась собственной тени. Даже если бы у меня была возможность выйти перед зрителями, я бы не решилась.

— А почему вы занимаетесь конкурсом? — Я с лёгкостью могу придумать, чем заняться в августе вместо того, чтобы проводить его с кучкой подростков.

— Потому что мне нравится. Моя сестра Гвен стала Королевой в тысяча девятьсот восемьдесят девятом году. Но пятнадцать лет назад её не стало. Так что участие в Фестивале напоминает мне о ней и о том лете. — Она слабо смеётся. — Молодость.

— Мне жаль.

Она понимает, что я не вру и знаю, каково говорить о человеке, которого ты потерял.

— Спасибо. Приятно иногда упоминать её имя в разговоре. Не часто я произношу его. — Она кладёт руку на моё плечо. — Иди домой и отдохни.

Мы втроём сидим на крыше, потягиваем последнюю оставшуюся колу из холодильника и впервые за последние месяцы надели джинсы. В доме звонит телефон, но мы не реагируем.

Мэгс толкает меня пальцами ноги.

— Это же тебя.

Я фыркаю в ответ. После того как мы с Нелл вернулись домой, Либби передала мне телефонные сообщения — её лицо при этом было настолько каменным, как гора Катадин в Аппалачах. Пока я была на репетиции, мне три раза звонил Джесси. И один раз кто-то сбросил, видимо, из-за меня.

— Почему ты не хочешь поговорить с ним? — Нелл приподнимается на локтях, волосы рассыпаются по её плечу.

— Просто не хочу.

— Но он защищал твою честь. — Мы с Мэгс фыркаем. — Ну, защитил же, — Нелл садится, обнимая колени, по выражению её лица понятно, что она перенеслась в одну из своих широкоэкранных фантазий. — Он пришёл спасти тебя как рыцарь, ну или Грегори Пек [4] .

Я бездумно выпиваю остатки колы. Мэгс раздражённо ставит банку на подоконник.

— Их драка давно назревала, вот и всё. — И уж точно Джесси полез драться не из-за любви ко мне: он ясно дал это понять. Не понимаю, почему в голове возникает образ Джесси с телефоном в руке, который ждёт моего звонка. Интересно, как выглядит его комната в доме дяди? Наверное, в ней немного не прибрано, а на стенах развешаны плакаты моделей. И книги. Что-то мне подсказывает, что ему нравится читать.

Мэгс снимает очки и потирает лицо.

— Дарси не нужен рыцарь, но даже если бы всё было наоборот, можно найти рыцаря и получше, чем Джесси Бушар.

Я вспоминаю наш разговор в примерочной и поворачиваюсь к ней.

— Он же тебя просил, да?

Мэгс непонимающе смотрит на меня.

— Кто?

— Уилл. Он просил тебя заняться сексом, а ты отказала, так ведь?

Из неё вырывается разражённый смех.

— Да что с тобой? Иногда мы говорили об этом. Но дело так и не дошло. Не каждый парень будет настаивать. Ты же знаешь об этом, да?

— Ага, — растерянно протягиваю я, не имея ни малейшего понятия, о чём она говорит. Хотя Джесси другой. И когда он не стал настаивать, я разозлилась на него. — Так ты ни с кем не спала?

— Ну, учитывая тот факт, что до Уилла у меня был один парень — и то в шестом классе, я никогда не спала с парнем. — Она ласково смотрит на меня. — А у тебя сколько раз было?

Они обе смотрят на меня, но взгляд Нелл выделяется сильнее. Я понимаю, что она пропустит любое моё слово через себя, поэтому не могу врать ей в лицо.

— Четыре. Я имею в виду с четырьмя парнями, а не четыре раза. — Молчание. — В этом нет ничего плохого.

— Кто-то сказал, что плохо?

Я пожимаю плечами. За верхушками деревьев горят огни на мосту. Сначала ярко красные, затем исчезающие в темноте. Если уж и говорить, то только сейчас.

— Знаете, с кем я лишилась девственности?

Мэгс удивляется, стоит мне назвать имя Адама Морроу.

— Понятия не имела, что ты была с ним знакома.

— Не была. — Всё что я знала это то, что он был красив. Красавчик на футбольном поле: красно-белая форма подчёркивала его румянец той осенью, а мы с Рианоной сидели на краю поля на пледе и кричали ему. Красавчик в школе: я всегда искала его глазами во время перемен, чтобы полюбоваться. Это была безнадёжная влюбленность, съедающая тебя изнутри от безграничных чувств и осознания того, что между вами ничего не будет. Он идеален, а ты никто. — Рианоне нравился кто-то из его друзей. Мы только и делали, что влюблялись в них. Мы постоянно болтали о том, как поступить, если чувства окажутся взаимными, как мы будем счастливы и как поменяется наш образ жизни.