Миссис Хартвел тянет шкив, и в этот момент с грохотом открывается занавес. Прожекторы светят мне в глаза. Дыхание перехватывает, и мысли исчезают в ярком свете.

Из колонок ревёт танцевальная музыка. На сцену выходит первая девушка из моего ряда, она растягивает губы в улыбке и выполняет всё, что мы репетировали. Раздаются приободряющие крики публики. Конкурсантки одна за другой становятся на своё место на подиуме. Наступает моя очередь, но я не могу сделать и шага вперёд. Девчонка сзади толкает меня в плечо. Господи, сделай так, чтобы я оказалась на пятой ступеньке.

Не знаю, какая магическая сила тянет меня за собой, но не успеваю я опомниться, как занимаю положенное место. Я не застопорилась и не упала. Сразу же мои мысли обращаются к Нелл: она никуда не испарилась — стоит, где положено и широко улыбается софитам — угольно-чёрные волосы, белая органза и красные-прекрасные губы. Я выпрямляюсь, принимаю положенную позу и вздёргиваю голову. Наступили сумерки, но из-за ослепляющих лампочек, покрывающих трибуны, ничего не видно. Невозможно разглядеть даже лица зрителей.

— Добро пожаловать на сорок третий ежегодный Фестиваль Коронации, — произносит ведущий в микрофон. Раздаются аплодисменты. — Сегодня в качестве судей выступают Элден Мерсер, представляющий «Мерсерс Эплайенс энд Рипэ», Кэти Браунинг, представляющая «Ривервью Риэлити»…

Мы сидим, скрестив ноги, до конца вступительной части и ожидаем начала этапа «Вопросы-ответы». Судьи начинают опрашивать конкурсанток с первой ступени на противоположной от меня стороне, так что я успеваю прослушать ответы остальных. Холодный пот уже прошёл, но теперь меня начинает подташнивать. Вряд ли кто-то получил корону, заблевав себе туфли перед всем округом Хэнкок.

Задают довольно тупые вопросы: «Что может заставить тебя покраснеть?» или «Какую черту своего характера ты считаешь самой занятной?» Но на Беллу обрушивается следующее: «Что бы ты посоветовала девушкам, начинающим учиться в старшей школе?». Она быстро собирается с мыслями и преподносит речь, полную невероятной чуши о том, что старшая школа выступает «важной основой вашей дальнейшей жизни», а также как важно соблюдать баланс между учёбой и внеклассной деятельностью. Видимо, это относится к капитану баскетбольной команды, который издевается над новичками, из-за чего они уходят в течение первых двух недель.

Когда наступает очередь Нелл, я сжимаю выступ на подиуме и осознаю, что Либби, наверное, находится в таком же положении на трибуне, поэтому я слегка откидываюсь и делаю глубокий вдох. Нелл встаёт на середину сцены. Судья задаёт вопрос:

— Что бы ты хотела изменить в своём облике, если бы у тебя была такая возможность?

Ей требуются две секунды, чтобы собраться для ответа.

— Я бы ничего не изменила. По-моему, так называемые недостатки делают нас особенными и прекрасными. Главное научиться показывать их в выгодном свете, а не прятать.

Зал взрывается аплодисментами. Правда. Судья благодарит Нелл, и она уходит.

Конкурсантки, отсрочивавшие момент моего появления в центре софитов, незаметно испарились, и никто из них не удостоился таких аплодисментов, какие были у Нелл. Сначала их становится три, потом — одна, потом — никого.

Когда я выхожу на сцену, мне кажется, что я дышу через пакеты, предназначенные для обеда, в которых прорезаны дыры. Я останавливаюсь на отметке, сосредоточившись на микрофоне, пока ко мне прикованы сотни глаз.

— Дарси Прентис, семнадцать лет, Сасаноа, — представляет меня ведущий. Зрители хлопают мне, как и остальным девушкам.

В тишине я жду, что Шэй выкрикнет что-нибудь мерзкое. Но все молчат. От длинного судейского стола, украшенного праздничными флагами, доносится шуршание бумаг, так как судьи перемешивают вопросы.

Пузатый старик, одетый в светлый костюм и броский галстук, прокашливается и подносит микрофон к губам:

— Мисс Прентис, какие плюсы вы находите во взрослении в маленьком городке?

Я и слова не могу вымолвить. С таким же успехом я могла бы и раньше не говорить, и, похоже, что не заговорю. Время болезненно тянется, как голое колено по гравию, и каждое подёргивание лиц судей усиливается в десять раз, пока я пытаюсь сформулировать хотя бы одну порядочную мысль.

— На самом деле, мне не нравится жить в маленьком городе. — Неужели кто-то заговорил. И, похоже, это я. — Возможно, в старости я буду вспоминать это с радостью, но сейчас мне бы хотелось узнать, каково ходить в школу с разными детьми. Подростками, которые говорят и поступают по-другому, носят разные вещи. Хотелось бы мне узнать, каково это быть в неведении о жизни других людей. — Меня понесло, и обратной дороги уже нет. — Да, нам не нужно волноваться о том, что кого-то могут застрелить на улице или о чём-то подобном. И удобно, что в обед можно из школы дойти до магазина.