– И этот факт от меня не ускользнул, – разочарованно подтвердил Рейф.

– Мне принадлежит половина этого дома, – напомнила Ханна. – И если я хочу жить здесь, это решать мне, и только мне.

– Да, ты имеешь право.

– Более того, это ты уговорил меня перебраться сюда!

– И несу за это всю полноту ответственности, – согласился Рейф.

– Прекрати паясничать! – Ханна в негодовании отвернулась. – Ты же Мэдисон. Тебе не полагается быть рассудительным и ответственным!

– Вы хотите увидеть мои записи о той ночи, когда погибла Кэтлин Садлер? – спросила Аризона Сноу, щурясь от дыма своей сигары. Ханна и Рейф сидели напротив нее за столом, занимающим почти всю комнату, которую Аризона любовно называла «штабом». – Удивительное совпадение!

Ханна насторожилась и почувствовала, что Рейф, сидящий рядом, тоже обратился в слух. Уинстон, тонко улавливающий настроение хозяйки, перестал обнюхивать металлический шкаф. Все уставились на Аризону.

– Не тяни, Эй-Зед, мы ждем, – не выдержал Рейф. – При чем тут совпадение? Ты хочешь сказать, кто-то уже спрашивал про твои записи?

– Вроде того. – Аризона сунула ладони в пару карманов из десятка, украшающих ее штаны цвета хаки, и задумчиво пожевала толстый окурок сигары. – Точнее, не спрашивал. Институт подослал ко мне своего агента через неделю после смерти Кэтлин. Агент забрал только одну вещь. Догадайтесь какую.

Ханна привстала.

– Дневник с записями о той ночи?

– Верно, – кивнула Аризона. Она вынула одну ладонь из кармана и хлопнула по столу. – Я сразу поняла: на том приеме что-то произошло. Но на следующее утро весь город говорил только о несчастном случае с Кэтлин Садлер и о том, что Рейф прикончил ее. Что это могло значить?

Рейф задумался.

– Так ты считаешь, что Кэтлин убил кто-то из института?

Аризона торжествующе кивнула:

– У меня есть две версии. Бедную девушку мог прикончить какой-нибудь агент, чтобы отвлечь внимание общественности от того, что произошло в институте…

– Или? – осторожно подсказала Ханна.

Аризона понизила голос до многозначительного и зловещего шепота:

– Или, как я уже говорила, Кэтлин увидела то, что не должна была видеть. В любом случае очевидно, что институт избавился от нее, чтобы она ненароком не проговорилась, а потом попытался свалить вину на Рейфа. И если бы не Ханна, он попал бы в тюрьму.

У Ханны упало сердце, она не смела взглянуть на Рейфа. Оба заранее знали, что разговор с Аризоной Сноу окажется нелегким. Но они и предположить не могли, что дневник с записями о роковом вечере будет украден.

– Кто, по-твоему, мог украсть у тебя дневник? – спросил Рейф.

– Я же только что объяснила – кто-то из агентов института.

Рейф хмыкнул и переглянулся с Ханной. Она ободряюще улыбнулась Аризоне:

– Наверное, вы не помните, какая из машин уехала с институтской стоянки около полуночи и вернулась часа в два ночи?

Аризона с сожалением покачала головой:

– Это было восемь лет назад! Помню только, что вечер и ночь выдались беспокойными. На стоянке не осталось ни единого свободного места, собралась тьма народу, одни уезжали, другие подъезжали. Там были журналисты, сотрудники филиалов института и все простофили Эклипс-Бей, заплатившие за Торнли нешуточные деньги.

Рейф выпрямился.

– Дьявол! Эй-Зед, сколько раз я твердил тебе – начни переносить записи в компьютер!

Аризона презрительно фыркнула:

– Компьютерам я не доверяю. Любой подросток способен включить их и найти все, что пожелает.

– А дневники можно украсть, – возразил Рейф.

Аризона пожала массивным плечом и молча уставилась на гостей, поблескивая глазами.

Ханна повернулась к Рейфу:

– Ну, есть еще светлые мысли?

– Подожди… – Он потер ладонью затылок. – Джед Стедман обмолвился, что может разыскать список приглашенных на тот вечер…

– Чтобы выяснить, где каждый из них находился с полуночи до двух часов ночи, понадобится несколько недель, – предупредила Ханна. – При условии, что это вообще возможно. За точность я не ручаюсь – восемь лет прошло, это не шутка! Подробности того вечера вряд ли кто-нибудь помнит.

Рейф уставился на большую топографическую карту Эклипс-Бей и его окрестностей, разложенную на столе в «штабе».

– Джед поможет нам и в этом. Он писал о приеме в институте, у него наверняка сохранились записи…

Подумав, Ханна покачала головой:

– Он следил разве что за самыми знаменитыми из присутствующих. Но вести подробные записи о каждом из приглашенных он попросту не мог.

– Если мы не ошиблись, искать надо именно знаменитостей или тех людей, которые имели непосредственное отношение к кампании Торнли. – Рейф поднялся. – Значит, Джед в состоянии помочь нам. Попытка не пытка.