– Какая? – заинтересовалась Ханна.

– Он относится к ним как к сотрудникам компании. – В голосе Митчелла зазвучала досада. – Не знаю, с чего он взял, что взаимоотношения с женщинами – то же самое, что и руководство бухгалтерией или филиалом компании! Но я ничего подобного ему не говорил.

– Мы уклонились от темы, – напомнил Рейф. – Может, вернемся к ней?

Ханна выпрямилась.

– Давно пора. Итак, посмотрим, что мы имеем. Мы предположили, что Кэтлин шантажировала Тревора Торнли. Но нам известно, что в ту ночь он не мог убить ее, потому что в институте был устроен прием в его честь. Значит, остается предположить, что кто-то, всерьез заинтересованный в карьере Торнли, встретился с Кэтлин и заставил ее замолчать навсегда.

– Звучит разумно, – отозвался Митчелл. – Что будем делать дальше?

Рейф поднес к губам бокал.

– Поговорим с Аризоной Сноу. Возможно, она разрешит нам заглянуть в ее записи.

– Будем надеяться, что в тот вечер она не сидела дома с гриппом, – добавила Ханна.

– Ну спасибо тебе, оптимистка, – проворчал Рейф.

– Откровенно говоря, я все время гадаю, как нам быть, если подтвердится самая жуткая версия. Вряд ли спустя восемь лет нам удастся найти улики, но что, если нам все-таки повезет? Что дальше?

Рейф медлил. Зато Митчелл выпрямился, пылая решимостью.

– Сейчас объясню, – пообещал он. – Вы предадите всю эту историю огласке, чтобы в ней не осталось ни единого секрета. Пойдете прямиком к Джеду Стедману в «Джорнал» и расскажете обо всем. Он давно мечтает о журналистском расследовании. Для него это шанс, который нельзя упустить, и ручаюсь, он его не упустит. После этого все газеты штата примутся с азартом расследовать дело о смерти Кэтлин Садлер!

– Он прав, – кивнул Рейф. – Даже если Джед не найдет серьезных улик, по репутации Торнли и всей его свиты будет нанесен нешуточный удар. Да одних слухов о женском белье хватит, чтобы помешать его кампании! Все сторонники Торнли будут слишком заняты оправданиями, чтобы снова покушаться на тебя и Уинстона.

Ханна перевела взгляд с Рейфа на Митчелла. Зеленые глаза обоих Мэдисонов выжидательно поблескивали. Она покачала головой:

– Теперь ясно, почему весь город твердит, что вы похожи как две капли воды!

После ужина Рейф ушел на веранду вместе с Митчеллом. Уинстон последовал за ними. Втроем они смотрели, как огромный фургон приближается к дому по аллее, напоминая современного тиранозавра, высматривающего добычу. Наверное, надеется, что в пределах видимости появится какая-нибудь нерасторопная травоядная малолитражка, подумал Рейф. В сумерках фигура Брайса за рулем была едва видна. Мозг динозавра.

– Ну, спасибо за ужин, – произнес Митчелл.

– Не за что.

– До сих пор не могу свыкнуться с мыслью, что ты умеешь здорово готовить.

– Наверное, тебе просто осточертела стряпня Брайса.

– Может быть. Да нет, я к ней привык.

Рейф прислонился к столбу веранды.

– Кстати, я еще не поблагодарил тебя за сведения из Портленда.

– Не надо. – Митчелл постучал тростью о край ступеньки. – Признаться, мне самому было любопытно. В детектива я еще никогда не играл.

– Я тоже. Хорошо, что вы с Бев Болтон близкие друзья.

– Угу.

Последовала краткая пауза. Уинстон зевнул.

– Не могу дождаться, когда мы все узнаем, – помолчав, заметил Митчелл. – Если мы не ошиблись, значит, предстоит крах предвыборной кампании одного из самых перспективных кандидатов в сенат. Боюсь, одним судебным процессом нам не отделаться.

– С каких это пор Мэдисона волнуют такие пустяки?

Митчелл кивнул:

– Да, ты прав, это мелочи.

– Важно одно: мы положим конец тому, что здесь творится. – Рейф скрестил руки на груди. – Безопасность Ханны превыше всего.

– Не стану спорить. Что такое политическая кампания по сравнению с защитой дамы? Кстати, о Ханне…

Рейф насторожился:

– А при чем тут Ханна?

– Ты сам знаешь. Я не хотел заводить этот разговор при ней, но мы оба знаем: нельзя все время жить во грехе – так, как вы живете сейчас.

– Жить во грехе? – вежливо переспросил Рейф. – Не ожидал услышать такое от тебя.

– Черт, ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю! Когда ты поступишь с Ханной, как полагается порядочному человеку?

– А когда ты сделаешь то же самое с Бев Болтон?

Лицо Митчелла окаменело, в глазах промелькнула боль, но растерянность мгновенно скрылась под маской возмущения.

– Я женился бы на Бев хоть завтра, если бы она согласилась! – яростно выпалил Митчелл. – Но мешает моя дурная репутация. Бев считает, что я не способен брать на себя ответственность.

Рейф молча слушал его.

Митчелл заморгал, ярость растворилась, под ней обнаружилась усталость.

– Ладно, не будем об этом. Ты знаешь все это не хуже меня, верно?