— Каких закладок? — Мрачно уточнил Мирохин, с которым мы уже успели не один раз обсудить сложившуюся ситуацию и прийти к одинаковому выводу. Майор был обработан у себя дома, ну вернее на военной базе, где было расквартировано его подразделение. — В смысле, я примерно представляю, что это такое…Очень примерно…Но чего конкретно они делают?

— Меньшая их часть корректирует уже имеющиеся эмоции или склонности, её можно даже назвать положительной для воина, своеобразным небожественным благословением, облегчающим ратную стезю. Снижен страх, повышена верность друзьям, увеличена ненависть к врагам, облегчена горечь потерь и привита терпимость к мелкого рода лишениям и бытовым неудобствам… — Лара продолжила переводить за своей соотечественницей, которая изучить русский язык может и сумела бы без особых трудов, все-таки менталистам это наверняка проще чем всем остальным, но просто не хотела. — Другие закладки уже больше походят на ту мерзость, которую наиболее древние вампиры и прочие рабовладельцы регулярно вкладывают в головы своих пленников, дабы те лучше работали и меньше бунтовали. Раздуто почтение к авторитетам, сведена почти к нулю готовность перечить старшим, им же искусственно навязан высокий кредит доверия в честь прошлых заслуг, хотя самих заслуг этот человек вспомнить не может. Последняя часть внедренных в его разум включений активирует сложные сценарии действий, что запускаются после определенных событий. Всего таких обязательных к исполнению команд около трех десятков, мы смогли определить приказ ценой жизни не выдавать стратегической информации при попадании в плен, приказ беспрекословно слушаться нескольких человек после произнесения какого-то кодового слова и приказ искать способ разбить те объединения и союзы, которые хотя бы в теории могут сравниться с силами той структуры, куда входит этот человек. Расшифровка всех остальных приказов требует времени, много времени.

— А странного в нем вы что увидели? — Мрачно поинтересовалась Аня, нервно барабаня пальцами по стене. — Разве подобные ментальные конструкции не встречаются сплошь и рядом у подданных тиранов из развитых магических обществ? Насколько я знаю такую породу людей, ради упрочнения собственной власти они ничем пренебрегать не будут.

— Странной является то, в какой манере выполнены эти ментальные закладки. Они похожи на…На… — Дриада-менталистка ненадолго запнулась, явно подбирая слова, и Лада тоже была вынуждена замолчать почти секунд на тридцать. — На гнилые доспехи, вросшие в плоть и защищающие от ударов судьбы, но постепенно отравляющие кровь своей ржавчиной.

— Образно, — вздохнул Денис, который заявился на ментальное обследование вместе с остальными старшими магами, хотя казалось бы менталистика ну совсем не его профиль. — Но совершенно непонятно…

— Тот, кто работал с разумом этого человека, проделал довольно масштабную работу, но работа эта выполнена не просто грубо, а омерзительно плохо. Ультимативные внушения при каждом столкновении навязываемых моделей поведения с истинными желаниями разума даже не расшатывают психику, а корежат её и постепенно сводят с ума. А обязательные к исполнению приказы в момент своей активации нарушат работу имеющихся у воина навыков, превратив его из умелого бойца, способного планировать свои действия в полуживотное, которое кто-то научил носить одежду и пользоваться оружием. — Нахмурилась менталистка, которую явно раздражало общение с какими-то дикарями которым все буквально разжевывать приходится. Однако она все-таки стерпела и продолжила свои объяснения, что лишний раз доказывало: дриадам мы нужны сильнее, чем дриады нам. И потому представители Странствующих Общин будут с нами сотрудничать…Во всяком случае до тех пор, пока их положение не улучшится. И этим временем определенно стоит воспользоваться на полную катушку, выжимая как можно больше знаний авансом и одновременно как можно лучше подготавливая наши батальоны к войне с нежитью. — Но менталист, который работал с этим человеком, просто не мог быть новичком или криворуким неумехой. Так серьезно изменить сознание и не спалить мозги объекту — уже признак мастерства. Он словно специально работал грубо, как раб-кузнец, кующий хрупкие клинки своим хозяевам. Или желал, чтобы обработанный им воин через некоторое время стал безумцем.

— А мог он просто спешить? — Уточнил я, начиная испытывать к Зеленевичу самое настоящее сочувствие. Судя по всему, майор был неплохим человеком. Атакованному каравану, во всяком случае, пришел на помощь без лишних проволочек, пусть даже это не входило в его боевую задачу. Да и вообще майор казался вполне вменяемым человеком…Пока не схватился за пистолет и не начал жаловаться на проблемы с памятью, появившиеся аккурат после стрельбы. — Думаю, вы уже знаете, что наш мир до недавнего времени был очень многолюдным, крупные города насчитывали целые миллионы жителей. И если каких-то магов обязали обработать сразу несколько десятков тысяч человек на верность их командирам, а времени дали от силы пару месяцев…

— Исключено, — непререкаемым тоном заявила дриада-менталистка. — Во-первых, эти ментальные закладки относительно свежие, им максимум полгода. А во-вторых, недостаток времени влияет в первую очередь на количество внушений, а не на их качество. Это как приносить кирпичи и складывать их в стопку без раствора. Даже если покосилась из-за первоначальной небрежности, то выпрямить не сложно, коли есть желание. Однако в двух равных по высоте конструкциях: и в кривой, а потому грозящей рухнуть от малейшего ветерка, и в идеально прямой, а потому надежной, расположено одинаковое количество блоков.

— Чем дальше в лес, тем толще партизаны, — пробурчал себе под нос Мирохин, убирая в карман маленькую фляжку с горячительным, при помощи которого бывший военный явно пытался вернуть себе хоть толику спокойствия. Судя по тому, как дрожали его руки — безуспешно. — А можно было провести над Зеленевичем все эти магические манипуляции быстро и незаметно? Ну, в тайне от окружающих сослуживцев…

— Теоретически да, но все же это маловероятно, — задумавшись, решила Фама. — На такой объем работы нужен хороший сильный менталист вроде меня, и чтобы он работал хотя бы по полчаса в день на протяжении недели. Обычному, слабому но старательному и аккуратному, потребуется месяц куда более длительных ежедневных сеансов, великий может управиться в один присест за четверть суток. И в эти дни объект воздействия будет плохо себя чувствовать, болеть, страдать от симптомов, схожих одновременно и с алкогольным опьянением, и с тяжелейшим похмельем, ведь часть мозга будет не работать, а часть работать на износ.

— Мне казалось, вампирский гипноз работает куда быстрее, — удивился Денис. — Да я сам лично как-то раз видел кровососа, который пытался использовать его в бою!

— Кратковременные внушения или даже перехват управления над телом — это совсем не то же самое, что долговременные ментальные закладки! — Даже возмутилась Фама такой постановке вопроса. — Это как сравнивать большой костер, который сгорит за час и оставит после себя лишь пепел с зачарованной печью, в которой угли будут тлеть и давать тепло целую неделю! А еще чем быстрее идет работа с сознанием, тем выше шансы, что чего-то пойдет сильно не так, и в итоге объект превратится либо в безмозглый овощ, либо в безумца.

— Можете ли вы убрать ту магию, которая опутала сознание майора? — Уточнил я, размышляя, какой же вариант дальнейших действий будет наиболее предпочтитетельным. Отправить маршалу Крючкову его человека с вправленными на место мозгами, что докажет нашу способность сопротивляться возможным инспекторам-эсмиссарам, на самом деле являющимся мозгокрутами? Попытаться оставить Зеленевича да и прочих летчиков у себя, растолковав им ситуацию? Или же просто передать его в наручниках, обвинив в попытке убийства и сделав вид, будто мы ничего не поняли? Был, конечно, вариант еще, сказать верховному главнокомандующему: «Мы все знаем, не возражаем против ваших действий, готовы сотрудничать или даже служить, если с нами поделятся властью…». Однако как-то он мне не нравился, и с сугубо моральной точки зрения, и даже с практической, ведь как доверять тому, кто уродует разум собственных подчиненных? — И сколько в текущем состоянии у майора времени до того, как крыша поедет окончательно?