— — Ты доволен?

— Думаю, я вполне мог бы заняться кладоискательством. Конечно, это не заменит мою блистательную карьеру посудомойщика, но может стать чертовски занимательным хобби. Что ты на это скажешь?

— Скажу, что я была круглой идиоткой, когда предложила тебе эту работу.

— Ну пусть это станет нашим общим хобби. Одни катаются вместе на лыжах, другие играют в теннис, а мы с тобой будем охотниками за сокровищами.

Верити уже обдумывала все «за»и «против», как вдруг огромная часть стены заскрипела и с лязгом ушла внутрь; затхлый воздух вырвался наружу.

— Вот это да! — воскликнул Джонас, невольно отступив назад.

— Какой ужасный запах! — Верити заглянула в открывшийся темный проход. — Наверное; здесь полно крыс.

Джонас прошел в глубь комнаты и вернулся, держа в руках фонарик и нож.

— А это еще зачем?! — воскликнула Верити, заметив нож.

— Мы ведь не знаем, что нас ждет. Дверь, конечно, такая тяжелая, что вряд ли захлопнется сама по себе, но я все же подопру ее стулом — так, на всякий случай. Не хотелось бы оказаться заживо погребенным в этом каменном мешке. — Он приволок массивный стул и поставил его у входа в тайник. — Вот так. Верити, держись сзади и постарайся ничего не касаться.

— А то бы я не догадалась! — отозвалась Верити. — Значит, вопреки голосу разума, мы собираемся исследовать этот проход?

— Мы ведь ищем клад — ты что, забыла? А в таких вот таинственных переходах обычно и прячут сокровища — во всяком случае, наши предки четыреста лет назад поступили бы именно так.

— Ты все еще улавливаешь вибрации, Джонас? — Верити быстро сбегала за туфлями, а Джонас тем временем надел ботинки и застегнул рубашку.

— Какие-то отголоски вибраций. Ничего особенного, не тревожься.

— Как скажешь, — заметила Верити и последовала за ним. Туннель был очень узким, а каменный потолок — достаточно низким: Верити еще могла выпрямиться, а вот Джонасу пришлось нагнуть голову.

— Раньше мужчины были ниже ростом, — заметил он.

Луч фонарика выхватил из темноты голые каменные стены пустого коридора, который, по-видимому, проходил вдоль внутренней стены спальни. Там, где начиналась другая стена, был поворот.

— Не думаешь ли ты, что этот проход может связывать комнаты виллы наподобие главного коридора? — спросила Верити.

— Вполне.

— Фу! Какая пыль! — Верити брезгливо приподняла полу халата и чуть не задохнулась от изумления. — Джонас, посмотри-ка, следы! Кто-то уже побывал здесь до нас.

Джонас, наклонившись, стал изучать следы.

— Они покрыты толстым слоем пыли. Отсюда следует, что с той поры прошло довольно много времени.

— А вдруг это был сам Дигби Хейзелхерст?

— Что ж, вполне возможно. Следы слишком перепутаны, и невозможно сказать, один был человек или несколько. Дигби, наверное, несколько раз прошелся взад-вперед по коридору. Держу пари, он был вне себя от восторга. — Джонас выпрямился и двинулся дальше.

— Как здесь холодно! Напрасно ты не взял куртку, Джонас.

— Да, дорогая моя женушка, — ехидно промолвил он, осторожно продвигаясь вперед.

Верити подняла глаза к каменному потолку и проглотила уже готовое вырваться колкое замечание в ответ на его реплику.

— Не нравится мне здесь, Джонас.

— Хочешь вернуться и подождать меня в комнате?

— Нет, я останусь с тобой.

— Тогда перестань хныкать и держись поближе ко мне.

— А я и не хнычу. Просто я осмотрелась, и мне показалось, что… Ой!

Верити резко остановилась и нагнулась.

— Что случилось? — Джонас обернулся и направил луч фонарика на нее.

— Я обо что-то споткнулась.

— Давай посмотрим. Похоже на обломок старинного меча. — Джонас поднял с пола потускневший от времени кусок металла. Рукоятка пришлась ему точно по руке, как будто была сделана специально для него.

— Осторожно! — крикнула Верити, видя, как каменный туннель расплывается прямо у нее на глазах и превращается в другой коридор, предназначенный, насколько она знала, только для них с Джонасом.

Но она опоздала. Джонас крепко стиснул сломанный клинок, и вокруг них сомкнулись стены временного туннеля. Верити затаила дыхание, глядя, как на действительность накладывается призрачная реальность. Перед ними прямо из воздуха возникало видение.

Неясная сначала картина приобрела отчетливые очертания: мрачный мужчина крепкого сложения, лет пятидесяти сидел за деревянным резным столом, заваленным толстыми фолиантами и письменными принадлежностями. Одет таинственный незнакомец был в бархатные камзол и штаны бордового цвета, а с плеч его спадал короткий, до пояса, плащ, подбитый мехом. Пальцы его были унизаны тяжелыми кольцами, из-под плаща виднелась инкрустированная драгоценными камнями рукоять меча.