Кто сказал, что он — богатырь? Он был таким крохотным, что страшно было смотреть. Личико красное, а всё остальное скрыто одёжками и одеялом.

— Алёнушка, как ты?

— Нормально.

Я разглядывал её и не мог не заметить, что в глазах сосуды полопались, белки были красными. Намучалась, видимо, но хорохорилась, не подавала виду.

— Какой он маленький!

— Это так кажется. По сравнению с другими он даже большой.

— Ты с детским врачом уже разговаривала? — она кивнула. — Что говорит? Какие прогнозы? Может, привезти какого-то специалиста?

— Врач сказала, что на первый взгляд всё нормально. Они будут наблюдать. Вес у него хороший, показатели вроде бы в норме. У каждого ребёнка свой срок. Кто-то рождается в 38 недель полностью доношенным, а кто-то — аж в 42 недели. Ну вот у нас получилось чуть меньше, чем 38. Главное — лёгкие раскрылись, он нормально дышит, закричал сразу. Надеюсь, всё обойдётся.

— Ну дай-то Бог.

— Так, смотри. Я тебе в мессенджер скинула список, что купить. Написала, в каких магазинах я что присмотрела. Бери свою Марию и иди. Сам не ходи, ты — бестолковый.

— Я — бестолковый?

— Все мужики такие, не обижайся. Ну не хочешь Марию, маму свою попроси. Так вот, по одёжке я всё расписала подробно. Потом молокоотсос, видео-няня, бутылочки и прочее. Просто следуй точно по списку. Кроватку и коляску ты помнишь?

— Да, конечно.

— Ну и найми кого-то, чтобы тебе помогли подготовиться к нашему возвращению. И вещи постирать-погладить надо.

— А хоть примерно известно, когда выписать могут?

— Если не будет никаких осложнений, то на 5-й день. Сегодня — первый. Так что у тебя полных три дня. Хочешь, я маму свою попрошу тебе помочь?

— Не надо, я разберусь. Пусть она копит силы — потом будет тебе помогать. Так, с покупками я приблизительно понял. Теперь два вопроса. Один ерундовый — когда, кому и сколько денег нести. А второй очень важный: как мы малыша назовём? Ты уже выбрала имя или будем выбирать вместе?

— Деньги неси уже. Врач в ординаторской. Он сам раздаст, кому надо. Мне оставь тоже, тут за всё по мелочам надо будет платить. И разменяй мне деньги. Чтобы купюры по 20 и по 50 были.

— Хорошо. А с именем что? Нехорошо оставлять ребёнка безымянным.

— У тебя есть предложения?

Я задумался. Конечно, я уже прикидывал, какие имена мне нравились.

— Может, Илья? Раз ты говоришь, что богатырь.

— Да, хорошее имя, я согласна.

— Значит, окончательно Илья Александрович Столяров?

Глава 23

Настя

В первые дни после родов шов и спина ужасно болели. Я не могла даже пошевелиться. Обезболивающее, которое мне кололи, помогало мало. Но всё это было ерундой по сравнению с безграничным счастьем от рождения малыша.

Я назвала сына Виктором, мне всегда очень нравилось это имя. Когда он вырастет, непременно станет победителем.

Родился сынок не очень крупным: с весом 3 кг 100 г, ростом 50 см. Может, если бы ему позволили досидеть в мамином животике до 40 недель, то успел бы ещё немного подрасти. Но врач заверила меня, что с моим малышом всё хорошо.

Поначалу Витя находился в детском отделении, на первое кормление мне его принесли только вечером. Как и другие малыши, он лежал в корзинке-тележке для новорожденных и почти всё время спал, а я каждые пять минут дёргалась, чтобы проверить, дышит ли. Я не могла оторвать от него глаз, он казался мне верхом совершенства.

В палате, кроме меня, было ещё три девушки. Все они были младше меня и, вероятно, здоровее. В первые же сутки после родов они начали вставать и даже малышей на руки поднимать умудрялись. Для меня же просто лечь на бок, чтобы покормить сына, оказывалось подвигом. Если бы не санитарки, которые опекали меня, я бы ни за что не справилась.

Выписали нас с Витей на 14 день. Я, конечно, порывалась уйти из роддома раньше, вместе с другими девочками, которых прокесарили в один день со мной. Но врач сказала, что у каждой женщины свои сроки восстановления и безапелляционно оставила меня дольше всех.

Уже потом я поняла, что она была права. Лишь к концу второй недели я смогла относительно безболезненно вставать, ходить и брать Витюшу на руки.

Окна моей палаты выходили на улицу. Ежедневно после обеда кого-то выписывали. Я с тоской и завистью наблюдала за шумными компаниями, приезжавшими за роженицами с малышами.

Нас с сыном забирала мама. Её начальник расщедрился и прислал водителя на “жигулях”, чтобы отвезти нас в посёлок. Швом я прочувствовала каждую кочку на дороге, которая показалась мне бесконечной.