— Кого я вижу? Неужели Настасья собственной персоной?

Я разогнулась и увидела соседа.

— Привет, Коля, извини, я тороплюсь, надо ребёнка кормить.

Он подошёл почти вплотную.

— А ты ещё красивее стала. Сиськи выросли наконец-то. Что это ты тут делаешь? Почему не в городе? Говорят, ты с мужем развелась, а ребёнка где-то нагуляла?

— Дай мне пройти, я спешу.

— Погоди, не убегай. Я же от чистого сердца, помочь хочу. Мать сказала, что у вас с деньгами плохо. Папашка-то заделал тебе ребёночка и смылся?

— Не твоё дело!

— А я ведь при деньгах, могу помочь в обмен на ласку.

— Спасибо, но я и сама справлюсь.

— Ты подумай. Если решишь, приходи сегодня. Мать на дежурство уйдёт.

— Коля, даже не мечтай.

— Посмотрим, — он криво усмехнулся и посторонился, давая мне пройти.

Как-то вечером, когда Витя наконец-то уснул, хлопнула калитка. Я вышла на крыльцо встретить маму с работы. Только это оказалась не она, а Коля.

— Привет, красотка. Скучаешь?

От него за версту несло алкоголем.

— Коля, зачем пришёл? Тише, пожалуйста, а то разбудишь мне ребёнка, я его и так с трудом укачала.

— Пришёл позвать тебя на свиданку. Мать твоя уже дома?

— Нет ещё. Коля, я тебе уже всё сказала. Я не буду с тобой встречаться.

— А я разве тебе встречаться предлагаю? Так, разок-другой перепихнуться. Сугубо для здоровья.

Он обхватил меня своими лапищами и обдал моё лицо перегаром.

— Коля, прекрати, — я попыталась освободиться, но у меня не получилось, он только крепче вжался в меня своей эрекцией.

Я не на шутку испугалась, понимая, что противостоять ему не смогу. Даже в пьяном состоянии он был намного сильнее меня.

— Уходи, пожалуйста. И больше чтобы я от тебя ничего такого не слышала!

Но он и не думал уходить, начал меня лапать и пытался поцеловать. У меня началась паника. Я понимала, что нужно было позвать на помощь, но горло сковал ужас. Я остервенело лупила его кулаками, но он словно и не чувствовал ничего. Он задрал лапишами подол моего халата и пытался стянуть с меня трусы, одновременно затаскивая в дом.

Когда моя паника достигла апогея, наконец-то пришла мама.

— Коля, добрый вечер. Что ты тут делаешь?

— К Настасье в гости пришёл.

— А тебе не кажется, что для гостей как-то поздновато?

— Так она меня пригласила.

— Ничего я тебя не приглашала!

Я аж задохнулась от возмущения!

— Ну раз Настя говорит, что не приглашала, то до свидания, Коля. Передавай маме привет.

Он не рискнул спорить с мамой и ушёл. А я долго ещё рыдала от страха, отчаяния и чувства беззащитности.

После этого инцидента молоко у меня совсем пропало, пришлось полностью перевести Витю на прикорм и коровье молоко. И начались проблемы. Он стал очень беспокойным, у него явно болел животик, мучали газики, стул участился. Семейный врач и медсестра в амбулатории только плечами пожимали: странно, обычно после введения прикорма стул, наоборот, оформляется.

По ночам малыш часто просыпался и плакал. Все хором списывали это на зубы. Но я уже измоталась совершенно и была уверена, что проблема не только в зубах.

Когда за месяц малыш ничего не набрал, а в следующем месяце даже потерял в весе, медсестра наконец дала нам направление в районную больницу. Там меня начали пугать страшными терминами и назначили лечение.

На лекарства ушли почти все мои сбережения, но результата не было. Спустя короткое время после выписки Вите стало совсем плохо — он плакал, не переставая почти сутки напролёт, диарея усилилась, живот вздулся. Мы снова поехали в районную больницу, откуда нас направили в областную.

В больнице было холодно, окна законопачены, заклеены на зиму и не открывались. Палаты не проветривались, дышать было нечем. Свежий воздух шёл только из коридора. Вместе с нами лежали ещё ещё два ребёнка с мамами. Дети постоянно плакали. Уснуть ни на минуту было невозможно. В первый же день мне дали список препаратов, которые нужно было купить, и перечень анализов и обследований, которые мы срочно должны были пройти, причём часть из них были коммерческими.

Диагноз пока озвучили под вопросом, но он был страшным. Почитав о нём в интернете, я долго рыдала, обхватив моего малыша. Мне отчаянно не хотелось верить, что всё это происходило с нами наяву. Медсестра, увидев моё состояние, пыталась меня успокоить.