Шрифт:
— Опять лезут, бродяги! — выкрик откуда-то сверху. — Командир, пожалуйся Дюше, пусть им марш-бросок назначит, в качестве наказания!
И хохот на два голоса.
— Ты хотел увидеть Льва? — неожиданно спросил сержант, глядя на Романа. — Где он?
— Вон там, в штабной комнате, — дернул головой богатырь. — Так и не очнулся.
— Иди, — сказал сержант и Роман пошел.
Ступил в комнату, внутренне обмирая, и увидел живого генерала Льва Слуцкого, дважды Спасителя Федерации.
Глава 4
Затем Роман увидел, что Лев, хоть и живой, но не шевелится. Лежит без сознания и движения, и в целом росточком-то даже меньше сержанта будет, уж на что тот был невысоким. Знаменитую лысину пятнали кровавые пятна, а на лице читались признаки возраста.
Почтенного возраста, чего уж там, в которой уже не воюют.
— Я, — Роман сделал шаг ближе.
Теперь он увидел, что Лев лежит не просто так, на какой-то специальной каталке, поблескивающей и попискивающей огоньками. Что-то моргало и пиликало вокруг, но он не увидел всей этой машинерии, так как смотрел только на Льва.
Сердце сжималось, внутри что-то кололо, Роман ощутил, что задыхается.
— Так это правда, — выдохнул он через силу. — Они и правда ваши ученики, а вы… вы…
Повязки, едва ли не кокон из бинтов, кровь и запах гноя.
— Я…, — повторил беспомощно Роман, не зная, что тут сказать.
Ему хотелось упасть на колени, отдать свою жизнь взамен, потому что, ну просто потому, что это было неправильно! Роман растерял все слова, бекал и мемекал позорно, тянул паузы, но вот внутри все бушевало и ярилось. Как вообще могли люди пойти на такое?
— Как это случилось? — спросил он, словно Лев мог ему ответить.
— Очень быстро и яростно, — раздался голос сзади.
В дверях стоял тот же богатырь, что их встречал у входа.
— Полковник Андрей Майтиев, командир группы «Буревестник», — представился он спокойно.
— Младший лейтенант Роман Калашников, — Роман начал было восклицать, как положено по уставу, на середине подумал о Льве, растерялся, увидел, что полковник не отдавал воинского приветствия и растерялся окончательно, снова опозорился.
— Не замечал за Дюшей склонности к сентиментальности и взятию учеников, — задумчиво произнес полковник, опять оглядывая Романа.
— Все вышло случайно, я просто оказался рядом, когда майор Мумашев сказал, что нас будут убивать.
— А сам поди курил в этот момент, — искривил губы полковник.
Прошел к каталке со Львом, что-то проверил, начал нажимать кнопки.
— Он, — произнес Роман и осекся. — Генерал Слуцкий будет жить?
— Не знаю. Здесь точно не выживет. Эта реанимационная штука поддерживает в нем жизнь, не более.
— Чего не прорвались сразу? — сердито спросил появившийся сержант.
— Если ты такой умный, то, чего бегал по джунглям с голой задницей? — сердито отозвался Андрей, который богатырь.
Роман моргнул, отступил в сторону, опять бросив взгляд на Льва. Тот лежал неподвижно, выпятив челюсть, даже не думал вскакивать и командовать. Все это было настолько сюрреалистично, что у Романа снова закружилась голова, грудь сдавило, словно от нехватки воздуха. Конечно, воздуха вокруг хватало, местами даже свежего, несмотря на такой мощный обстрел, но Роман все равно задыхался.
— Так что случилось?!
— Заседание Совета случилось, экстренное, с вопросом о новом Сверхмозге. Вышел этот, Дардунты, да как двинул речь, мол, твари опомнились, родина в опасности, нам нужно инопланетное оружие и вывернул все так, что мы тут жопой присели на инопланетян и никому их дары не даем, продали Федерацию и нас всех надо расстрелять за измену.
— Генерал Толлини тоже эту линию двигал.
— Командир корпуса? Ё!
Сержант лишь пожал плечами, а полковник Майтиев продолжил.
— Лев вскочил и послал его к тварям, а заговорщики, видать, только этого и ждали, да что там, заранее сюда протащили два взвода инопланетян с боевыми дроидами, да усадили под маскировкой. Лев вскочил, в ответ как жахнули, никакие щиты не спасли, его в трех местах навылет, Спартаку усики подпалили, да Владу плечо оцарапали. Как началась свалка прямо в зале заседаний, кто побежал, кто заорал, часть на нас в драку полезла, да еще Лев полумертвый на руках!
— А я говорил, надо было насильно его навстречу смерти швырнуть! — зло ткнул пальцем сержант.