Тихий женский плач прорвал тьму сна. Двигаясь на него по, казалось бы, бесконечному коридору, я неожиданно оказалась в огромной пещере. Скорее даже проходе, образовавшемся в скале. Итак не частые лампы сменились на ещё более редкие факелы. Но останавливаться я не решилась, ведь звук шёл откуда-то впереди, с каждым шагом становясь всё ближе. И вот показалась каменная площадка с очень массивными двустворчатыми красными дверьми.

Рядом стоял генерал и прижимал к груди сотрясающуюся в рыданиях жену. Горький плач печальным звоном отражался от каменных стен грота. Мрачный мужчина слегка покачивался из стороны в сторону, чтобы хоть как-то успокоить супругу. Рядом с ними я приметила старушку с уже знакомым мне посохом с головой дракона на верхушке. Шаманка вышла из-за дверей и с силой закрыла их, обрывая ими громогласный яростный рёв, сотрясший стены пещеры.

Женщина вздрогнула, на мгновение забыв о слезах, а потом разрыдалась с новой силой, взмолившись:

— О, Боги, за что нам всё это? Это я во всём виновата, — горько шептала она, цепляясь сильнее за одежду супруга. — Прости меня, дорогой. Простиии.

— Не нужно, Сайланта, — тихо отозвался мужчина. — Если уж кто и виноват перед духами предков, так только я. Разгневал своими желаниями и словами Шил, за что и поплатился.

— О, Великая Шил, прости нас, — задрожала сильнее его жена, а потом заметила Шаманку, подошедшую к ним. — Как он, Арфая?

— Дух всё ещё не вернулся к нему, — тяжело вздохнула та и показала отрицательно головой. — Слишком молод, не подготовлен и слаб оказался.

— Смилуйся над нами, Шииииил, — задрожала и побелела сильнее прежнего от таких новостей супруга генерала. Да и сам мужчина словно в миг постарел на лет десять. — Прости и помоги нам, помоги моему сыночкуууу, — и снова в слёзы.

Шаманка Арфая лишь вновь тяжело вздохнула, проговорив:

— Времени у него до рассвета, будь на то воля духов, — и побрела прочь.

Генерал мог только невидящим взглядом проводить её, а потом осторожно увести жену за плечи следом, как бы та не сопротивлялась, желая остаться со своим ребёнком до конца.

Оставшись одна, я решила уже вернуться к себе в комнату и просто поспать без всяких путешествий и тяжёлый видений, как каменный коридор снова заполнился тихими голосами и шуршанием. Вскоре показались люди, одетые все в чёрном. Двое шли впереди и освещали путь. Пятеро несли кого-то в белом за ноги, руки и придерживая голову. За ними в дорого расшитых халатах гордо вышагивали принцессы, победно улыбаясь. За их спинами я приметила ещё двоих осветителей.

Итого, двенадцать человек. Вопрос один: что они тут делают? Может кто-то ещё пострадал, и его несут…куда? Я не знаю, что за теми дверьми, но не думаю, что лечебница. И не в страшном рёве дело, а в предчувствии.

— Поосторожнее! — шикнула на носильщиков принцесса Арилла, когда один из них оступился.

— Да ладно тебе, — усмехнулась её старшая сестра Аклира. — После встречи с ним её уже ничего не поможет, так зачем беспокоиться о безопасности её тела.

— А если проснётся? — чуть напугано отозвалась младшая.

— Не проснётся, — злой оскал исказил милые черты лица принцессы. — От настойки пурвии сон этой сучки продержится до рассвета. И если всё пойдёт по плану, то и до скончания времён, — девушка проследила как тело быстро стали заносить за двери и даже прошла внутрь, чтобы проследить за исполнением. Её сестра бросилась следом, оставив охрану сторожить вход. Оказывается, за дверью под сводами огромной пещеры был не менее огромный сад самых разнообразных растений, весь уставленный большими камнями. — И уже к утру они будут наши! — алчно сверкнула она золотом глаз. — Стоит умереть этой дряни, как её мужчины освободятся от долга связи и клятв. Проснуться от действия настойки, а рядом поруганные мы. Беспамятство легко можно списать на крепость Варского вина, оно любому память отшибает. И, в итоге, у них просто не будет выхода, как жениться на нас, милая сестричка.

— Ах, поскорей бы, — так же жадно засверкала глазами младшая, то и дело облизывая пухлые губки.

Носильщики тем временем прошли к пруду в центре сада. Пруд был странной круглой формы, будто выточенный в камне, и не глубокий, едва по щиколотку. Вода была прозрачной и текла откуда-то из-под земли. В центре него была каменная возвышенность, чуть выступающая из воды, а на ней кругом стояли каменные столбы. Но не всё это так привлекало моё внимание.

К самым столбам цепями за руки, ноги и даже шею был прикован молодой парень. Некогда белое тело всё измазано и обтёрто об камни выступа, руки и ноги стёрты от попыток сорвать оковы. Из-за всего этого на нём остались лишь обрывки широких штанов, называемых в Японии хакама, некогда красного цвета.

Красивое аристократическое лицо искажено в жутком оскале, и смотрит он волком на всё вокруг. Красные глаза просто горят звериной яростью. Нет, они не красные. Тициановые! Как и волосы парня. Правда сейчас они грязные и сальные, но цвет от этого становиться только насыщеннее.

— Фу, какой ужас, — скривилась младшая принцесса. — Неужели это и есть проклятье духов?

— Да, — безразлично осматривая юношу, отозвалась её сестра. — Из-за глупости предка этим страдали и наши братья, если ты помнишь. Только вот, после сегодняшней ночи это отродье уже ничто не спасёт.