— Как вы себя чувствуете, миледи? — спросил мужчина, но ответил ему лекарь:

— Госпожа чувствует себя обессиленной сейчас, Ваше Величество, от чего не может вам ответить. Ей была дана настойка пурвии, но в слишком большом количестве для её расы, поэтому слабость продлиться минимум до ужина.

Я только заметила, что в комнате более-менее светло, будто солнце уже высоко. Мой взгляд на окно был хорошо понят, так что мне ответили:

— Да, сейчас около полудня, — сказал старик.

Увиденное ночью пронеслось перед глазами, заставляя в ужасе всё внутри похолодеть, даже голос прорезался. Хрипло, тихо, но заговорить я смогла:

— Где…Ал…Шаэр…

— Молодые господа сейчас ждут вашего пробуждения в гостиной, госпожа, — лекарь как-то каркающе рассмеялся. — Какая добрая у нас госпожа. О мужьях подумала, а о себе нет, — и так укоризненно покачал головой, что у меня перехватило дыхание. Неужели, что-то случилось с моими малышами? Благо старик понял по глазам, ведь голос снова пропал. — Не стоит так переживать, малыши тоже живы здоровы.

— Малыши? — не понял Император, решив-таки присоединиться к разговору.

— О, хе-хе, — прокряхтел старик, поднимаясь к кровати на ноги, — да, Ваше Величество. Госпожа, уже почти месяц как в ожидании. И не стоит вам так бледнеть, — усмехнулся он, приподнимая бровь и наблюдая за оседающим на стоящее рядом с кроватью кресло правителем. — Радоваться надо.

Мужчина грузно сел, сгорбился и запустил сильные пальцы в волосы, окончательно портя причёску. Короны в этот раз не было, просто хвост. Да и одет правитель был лишь в простые одежды, вроде двухслойного кимоно, подпоясанного чуть ниже талии.

— Шена! — в комнату ворвались мужья, буквально сковывая моё тело излюбленным коконом. И их совершенно не волновало присутствие Императора чужой страны.

— Как ты? — тихо и осторожно спросил Алуар, пока второй муж что-то шипел на своём языке и опутывал мои ледяные ноги своим горячим хвостом.

— Всё хорошо, просто ещё сонная, — так же ответила я. — И слабость ещё не отпустила.

Тардиарец облегчённо выдохнул и зарылся носом мне в волосы где-то над ухом, судорожно переведя дыхание.

— Я понимаю, что не должен вам мешать и прерывать, — подал голос правитель, — но я должен знать, кто это сделал с вами, миледи.

Как бы тяжело это ни было, я ответила. Подробно описав всё мной видимое и слышимое. Мужчина хмурился всё сильнее с каждым словом, а лицо его становилось всё бледнее и мрачнее.

— Вы уверены? — глухо уточнил он.

— Да, — кивнула я. — Простите.

— Вам не нужно извиняться, — показал головой Император. — Это мы виноваты, что допустили такое. В том числе и я. И нет! — оборвал он мои неначавшиеся возмущения. — Не оправдывайте меня, миледи. Я их отец, я несу за них ответственность, и мне выносить им приговор, — тяжело вздохнул.

— А тот юноша, — я осторожно решила узнать судьбу паренька, тоже попавшего под раздачу и чуть было не ставшего орудием в чужих кознях. Император как-то заинтересованно ждал моих дальнейших слов, меня это даже насторожило. — С ним всё в порядке?

— Он уже пришёл в себя. Полностью, — улыбнулся мужчина как-то расслабленно, будто груз беспокойства за племянника упал с его плеч. Значит, его вылечили от того безумия? Хорошо. — Если вы хотите, я могу приказать ему прийти. Да и генерал не первый час обивает порог ваших покоев.

— Нет, не нужно, — отмахнулась я, чувствуя, что сейчас я хочу только есть. Даже мой желудок запел.

— Тогда, отдыхайте, — сказал и направился к выходу. — Я надеюсь, что завтра утром вы сможете всё же встретиться с генералом в моём личном кабинете.

— Непременно.

И мы остались одни. Мужья грели меня своими телами, пока я не взмолила их дать мне поесть. Алуар быстро исчез куда-то, а потом принёс огромный столик, поставив его прямо на кровать. Шаэр усадил меня, облокотив к себе на грудь. И оба приступили к моему кормлению. Кормили едва ли не с рук, не давая самой взяться за приборы. При этом ещё и ворковали со мной, как с ребёнком.

После обеда, меня снова уложили отдыхать, улеглись рядом и принялись нежить. Такие милые порывы мужчин приятно грели душу и сладко щемили сердце. Кажется, случившееся потрепало и им нервы. Пусть они и не замечают, но я вижу, как виновато и тревожно блестят их прекрасные глаза, растворяя в себе нежность и любовь.

Ужин прошёл точно так же, только вот после него силы так и не вернулись, как обещал старик лекарь. Поэтому мужчины вывели меня, по моей же просьбе, в ближайший сад, подышать свежим воздухом. И, кажется, я задремала, сидя на лавочке в их объятьях.