Татагрес рассмеялась, потом выругалась и отдала приказ, окончательно развеявший иллюзии морского волка относительно ее слабости:

— Прикончите их, но закройте наконец весельные люки! — Фиалковые глаза гневно сощурились. — Это же просто рабы. В воде или иначе — они все равно умрут. И мы умрем вместе с ними, если вы не начнете действовать!

Ветер ударил в парус, который матросы все еще пытались свернуть. Капитан потерял равновесие и сердито схватился за фальшборт, едва не налетев на Татагрес.

— Госпожа… — попытался он образумить колдунью.

Она не стала произносить новых угроз, но от одного ее взгляда у капитана задрожали колени.

— Я все сделаю, — быстро пробормотал он, хотя только что хотел сказать совсем другое.

Чувствуя себя пешкой на собственном корабле, он поспешил к трапу и чуть было не столкнулся с Хеарвином, который поднимался на палубу, поддерживая за локоть Эмиена.

Теперь ярость Татагрес обратилась на колдуна.

— Разрази меня гром! Хеарвин, ты сказал, что выбросил все пожитки Анскиере за борт! Так чем ты объяснишь, что его штормовой сокол нас нашел?

Волна ударила в бимс «Ворона». Боцман повернул штурвал, и Татагрес швырнуло к борту. Когда Хеарвин и юноша подошли ближе, Татагрес заметила странно равнодушный вид Эмиена.

— Да, я выбросил их, — заявил Хеарвин, не дав Татагрес снова заговорить. — Но я не знал, как сокол может полететь не на тот маяк, на который был нацелен изначально.

Он уставился на женщину без тени страха.

— А еще я, помнится, призывал к осторожности, а ты безрассудно отмахнулась от моих советов. В результате мои товарищи погибли.

Татагрес надменно вскинула голову. Она промокла насквозь — с подветренной стороны вода на палубе была почти по пояс. Галеас медленно выравнивал ход; по команде офицера матросы оставили парус и принялись резать фалы. Но даже сумятица вокруг и качающаяся палуба не заставили Татагрес забыть то, что сейчас ее волновало сильнее всего.

— Значит, Анскиере бросил мне вызов?

Губы Хеарвина дернулись.

— Он сбежал. Каким образом, мне неведомо. Зато я знаю, что демонов разбудили, однако они не вырвались на свободу, и знаю, что над кораблями Кисберна кружит штормовой сокол. Твои планы потерпели крах.

— Ну, нет! — Галеас выровнялся, и Татагрес отпустила перила. — Как бы не так! У нас еще остался мальчишка.

И она послала двух матросов спустить пинас «Ворона» на воду, чтобы отплыть в Скалистую Гавань и встретиться с Анскиере лицом к лицу.

Хеарвин наблюдал за ее приготовлениями до тех пор, пока проливной дождь не погасил фонарь на корме. Зная горячий нрав Татагрес, он не сообщил ей, что несколько минут назад она едва не потеряла Эмиена. Не стал он высказывать и свои сомнения в том, что пинас сумеет причалить к берегу острова Килмарка. Волны, становившиеся все выше, швыряли «Ворона» из стороны в сторону, ветер распевал в снастях дьявольские песни. Хеарвин слышал неутолимую злобу в этом вое и не тешился самообманом. В отличие от двух погибших колдунов он верно оценил опасность, которую принес с собой сокол Анскиере. Может, Свободные острова и осудили Стража штормов, считая, что его магия уничтожила Тьерл Эннет, но Анскиере не изменил островам. Военные корабли Кисберна скоро будут смяты и разнесены в щепки, как игрушечные кораблики.

Штормовой ветер усилился. По палубе галеаса перекатывалась вода, смывая людей в море. Скоро попытка спустить пинас превратилась в битву за выживание. «Ворон» залило до самой весельной палубы, и судно неуклюже переваливалось на волнах, не слушаясь штурвала. Несмотря на усилия команды, стало ясно, что галеас не спасти, и капитан хрипло выкрикнул приказ спускать шлюпки. Но никто не должен был в них садиться, пока люди короля не отплывут на пинасе. Наконец измученный капитан оставил боцмана у штурвала, а сам отправился искать Татагрес.

Пинас спускали лучшие матросы «Ворона», их почти по пояс заливала пенящаяся вода, выхлестывающая со шкафута. Море стонало и ревело, мачты рисовали в небе безумные круги. Капитан нашел колдуна и Татагрес у поручней трапа и тронул женщину за плечо как раз в тот миг, когда пинас наконец-то сошел с опор.

Татагрес резко повернулась, недовольно прищурив глаза, но у капитана сейчас было слишком много забот, чтобы бояться колдуньи.

— Садитесь в лодку! Если среди команды начнется паника, я не отвечаю за вашу безопасность!

Под очередным порывом ветра снасти задрожали, наверху что-то треснуло, на подветренную сторону полетели спутанные ванты. Ответ Татагрес пропал за криком матроса и грохотом от падения сломавшейся реи. Колдунья даже не подумала шагнуть к пинасу, и Хеарвин схватил ее за руку.

— Иди же!

Она вырвалась из его хватки.

— Где констебль?

— Вы упустите свой шанс! — сердито гаркнул капитан и указал вперед.

Перед носом галеаса взметнулась волна. На секунду бушприт рванулся вверх, как копье, нацелившееся в небо сквозь тучи брызг. Потом волна рухнула на палубу, заливая бак, громыхающий пенный водопад развернул пинас на шкафуте. Матросы пытались удержать суденышко, но море свело их усилия на нет. Лодка ударилась о фальшборт, который разлетелся в щепки, и их немедленно подхватил ветер. Следующая волна унесла бы в море пинас без пассажиров.