— Хотите вернуться? А если не хотите — он жив, и все дела!

Гвардейцы нехотя двинулись вперед. Дорога к башне вилась через сосновый лесок, туманный и серый в свете первых звезд. Лекарь приподнял лежавшую на одеяле руку Джарика: пульс мальчика был неровным и слишком быстрым.

«Если уж ему суждено умереть, пусть это случится в присутствии графа», — мстительно подумал лекарь и велел гвардейцам поторапливаться.

Дорога резко пошла вверх. Местами ее пересекали овраги, местами под ногами осыпался сланец и топорщились корни деревьев. Фонарь раскачивался, бросая причудливые тени на тропу под ногами, которая становилась все хуже. Гвардейцы спотыкались и ругались, пока наконец у них не осталось сил на разговоры. Дорога стала еще круче; Джарика хлестали ветки, шесты носилок цеплялись за кусты, и ночные птицы испуганно взлетали прямо из-под ног людей, пробирающихся по лесным теснинам.

Наконец впереди забрезжил свет, и на фоне звездного неба показался силуэт башни. Воины ускорили шаги, мечтая поскорее добраться до вымощенной камнями безопасной дороги святилища Коридана.

У самых ворот им навстречу двинулся всадник.

Уверенный, что они нарвались на бандита, лекарь попятился и больно ударился о шест носилок. Гвардейцы потянулись за оружием.

— Прекратить! — сердито скомандовал граф Морбрит, заглушив звон стали. — Испепели вас огни!

Он спешился. Его взмокшая лошадь ступала на удивление тихо — ее копыта и уздечка были обмотаны мягкой тканью. Граф был один, в одежде без герба; что бы он ни замышлял, он постарался явиться сюда незамеченным.

— Как мальчик?

— Пока жив, — недовольно ответил лекарь, но граф не обратил внимания на дерзкий тон.

Он взял взмыленные поводья, не пожелав объяснить, почему и как здесь очутился, и приказал гвардейцам:

— Оставайтесь тут. Пусть никто не входит в святилище! — Потом продолжил чуть мягче: — Вы хорошо справились. В моей седельной сумке фляга вина — возьмите ее, но развлекайтесь тихо. Я не хочу, чтобы священники проснулись до моего возвращения.

Граф бросил поводья капитану гвардейцев, склонился над носилками, поднял Джарика на руки и пошел к воротам. Лекарь зашагал следом, полный решимости позаботиться о своем пациенте. За тридцать лет службы он ни разу не видел, чтобы повелитель Морбрита вел себя так жестоко.

Но граф резко остановился, преградив лекарю путь.

— Ты мне больше не нужен, — холодно заявил он.

— Мальчик в очень тяжелом состоянии! — Лекарь гневно сжал кулаки. — Неужели вы опуститесь до убийства? Хорошо, я за вами не пойду, но вы должны поклясться, что не причините ему вреда!

— Я ни в чем не собираюсь клясться! — рявкнул граф. — Пошел прочь, не то я прикажу гвардейцам связать тебя как разбойника!

— Это безумие, — врачеватель беспомощно покачал головой, не в силах найти нужные слова. — Чистейшей воды безумие!

Не выдержав укоризненного взгляда лекаря, граф молча вынес Джарика, сына Керайна, из круга света, отбрасываемого фонарем.

Лекарь смотрел им вслед, полный дурных предчувствий. Спешка, таинственность и резкость графа давали ему все основания опасаться за жизнь Джарика. Кроме гильдии кузнецов, семьи у мальчика не было; кто станет беспокоиться и задавать вопросы, если он не вернется домой? Не сомневаясь, что тревожится не напрасно, лекарь решился нарушить приказ и последовать за графом.

Тот шагал прямо к башне, но темнота и необходимость соблюдать тишину задержали поспешившего следом врачевателя. А когда глаза лекаря привыкли к темноте, он увидел графа уже у входа в башню — и рядом с ним стоял кто-то высокий, закутанный в серый плащ. Из-под капюшона плаща сверкнули оранжевые глаза, расставленные слишком широко для человека, со змеиными вертикальными зрачками.

Лекарь охнул, по его спине заструился пот, в висках застучало. Это наверняка был демон-ллондель, обладающий эмпатическим даром, и он не имел никаких прав находиться в убежище. Лекарь попытался побороть страх, но безуспешно. Граф наверняка собирался выяснить, что именно случилось с Джариком, и для этого воспользоваться способностями проклятой твари. То была немыслимая ересь, непростительная для любого достойного человека!

Не успев подумать о последствиях своего поступка, лекарь бросился вперед, сложив пальцы в знак, охраняющий от сил зла.

— Я этого не допущу! — крикнул он.

Человек и стоящий рядом с ним демон замерли и оглянулись. Ллондель удивленно свистнул и нырнул под арку, ведущую в башню, его глаза напоследок загорелись, как угольки.

— Заткнись, ты, идиот! — Граф вскинул бесчувственного мальчика на плечо и повернулся к лекарю. — Если разбудишь священников, я позабочусь, чтобы ты отправился на костер вместе со мной! Раз одного из моих людей поразило заклятие, я должен выяснить, почему так произошло! И я это выясню — любой ценой. Я не стану подвергать опасности весь Морбрит из-за одного мальчишки!

— Как вы можете так поступить? — Лекарь задрожал, вспомнив рассказы о могуществе ллонде-лей и о людях, которые сошли из-за них с ума. — Неужели вам все равно, что станется с вашими гвардейцами? Они подпадут под воздействие чар ллонделя, а вы их даже не предупредили!

Повелитель Морбрита гневно скрипнул зубами; ветер трепал волосы Джарика, хлеща их о воротник графа.

— Ты ошибаешься, — наконец проговорил граф. — Я подмешал в вино сонное зелье, и гвардейцы крепко проспят до утра. Либо иди со мной, либо возвращайся и выпей с ними.