– Нет, - сказал он твердо, а затем повернул немного голову, взял мою ладонь и поцеловал в нее.

– Спасибо, - просто сказал он.
– Ты наверное все представляла совсем иначе, - он грустно улыбнулся.
– Мы обязательно заполним эти пробелы новыми счастливыми воспоминаниями.

В его словах прозвучала горечь и мне показалось, что он оборвал себя на полуслове. Сколько одиноких ночей я провела в больнице? А он на заброшенной даче? Я прильнула к нему и слушала, как гулко бьется сердце в его груди. Он был таким родным, а я так сильно любила этого мужчину... Он благодарил, что я была рядом? Но разве за такое благодарят?

Андрей крепко обнял меня, словно не хотел никуда отпускать.

– Поверь, вся эта ситуация для меня не менее пугающая, чем для тебя. На наших плечах сейчас большой груз ответственности, - он отстранился и поглядел мне в глаза серьезным и сосредоточенным взглядом.
– Я очень ценю все, что ты делаешь для меня и моего сына.

На какой-то миг мне показалось, что он сейчас скажет, что ему снова необходимо время, чтобы побыть одному, но он поднял руку и убрал за ухо выпавший локон из моей прически. Взгляд его зеленых глаз потеплел, а на губах мелькнула улыбка.

– Ты лучшее, что могло случиться в моей жизни. Я люблю тебя...

Мое сердце бешено забилось в груди. Я и не надеялась услышать этих драгоценных слов от мужчины, а теперь потрясенная его признанием не находила слов и просто смотрела в его пылающие глаза. Андрей коснулся губами моих губ. Целовал нежно, а затем страстно и требовательно, притянув меня к себе. Радость накрыла меня огромной волной. Постепенно мужчина ослабил объятия, а поцелуи стали прерывистыми. Он прижался лбом к моему лбу и так мы сидели какое-то время в полной тишине.

 48

Андрей

– Ты сильно побледнела, все хорошо?
– я обнял Ангелину за талию, когда она пошатнулась и замерла на месте, прикрыв глаза.
– Если хочешь мы больше никуда сегодня не поедем и останемся на квартире?
– предложил, с беспокойством рассматривая красивое лицо с веснушками у носа.

За всеми этими событиями в жизни и переживаниями за сына, я вдруг перестал замечать, что этой хрупкой и беззащитной, влюбленной в меня девушке, которая лишь с виду была сильной, тоже требовалась моя поддержка. Я вспомнил, как сильно испугался за нее в тот вечер, когда нашел без сознания на заброшенной даче, как всю дорогу до больницы дрожали мои руки, а я прижимал ими ее к себе... Конечно, я не имел права отдаляться от нее в такой ответственный момент в нашей жизни, но тем отчетливее теперь понимал, что она пыталась казаться сильной все это время только ради меня и моего сына. Но это мужество могло рано или поздно закончиться. До недавнего времени я полагал, что мне тоже все по плечу, но это оказалось не так.

– Да, Андрей...
– слабым голосом отозвалась Ангелина.
– Давай лучше останемся на квартире. У меня нет сил возвращаться сегодня на дачу.

Я бросил ключи от машины на комод и поставил сигнализацию, заперев дверь. Подвел Ангелину к дивану, усадил на него и направился на кухню. Налил в стакан воды и принес ей.

– Это с непривычки, - она улыбнулась, будто за что-то извинялась, а я нахмурился, всматриваясь в белое лицо, размышляя над тем, что в следующий ее визит в центр репродукции поеду вместе с ней и поговорю с Ириной Сергеевной.
– Я сегодня много времени провела на ногах. Сама виновата, - присев рядом, я обнял Ангелину и тяжело вздохнул.

Мы сидели так какое-то время в полной тишине, пока гостиная не начала погружаться во мрак.

– У Людмилы Ивановны выходной. Давай я что-нибудь закажу на дом из еды? Что ты хочешь?
– спросил я.

– Я могу сама приготовить нам ужин, - я закатил глаза и поднялся на ноги, собираясь проверить, что осталось в холодильнике.

– Сиди, а лучше приляг. Сейчас сам все сделаю.

– Андрей, - Ангелина поймала меня за руку и остановила.
– Я хочу с тобой поговорить. Я не хотела перед операцией, но мне важно это знать. Эти дети... ты хотел, чтобы кто-нибудь из них был донором… А теперь? Когда донор для Никиты нашелся… - она запиналась и краснела, и я совсем сейчас не угадывал в ней ту бойкую девушку, которая не лезла за словом в карман.

– В чем ты сомневаешься Ангелина?
– серьезно спросил я и свел брови к переносице.

– Я ничего и никогда у тебя не просила, - она отпустила мою руку и смотрела на меня снизу вверх пронзительным взглядом от которого у меня все переворачивалось внутри.
– Да мне и не нужно от тебя ничего, но… Мне страшно, Андрей. Сегодня ты признался мне в чувствах... Ведь это все серьезно и по-настоящему? Ты больше… - она осеклась и судорожно втянула в себя воздух, схватилась пальцами за виски и затрясла головой, а по ее лицу побежали мокрые дорожки.
– Не обращай на меня внимания, хорошо? Это все гормоны… Глупости это все.

Куда же подевалась вся ее смелость и бравада? Да, мне нравилась эта новая Ангелина: кроткая, тихая, и нежная, и даже то, как она сейчас робела передо мной и смущенно опускала глаза, в которых стояли слезы. Я прекрасно понимал, что она хотела мне сказать всеми этими обрывками фраз, но по каким-то причинам не могла произнести вслух. Думала, что причинит мне боль неосторожным словом? Но куда уж больнее?

– Боишься, что снова захочу отгородиться ото всех?
– она ничего не ответила и даже не посмотрела на меня.
– Что Ник может умереть, а я сойду с ума от горя?
– ее плечи задрожали и она слабо кивнула.
– Что захочу отнять у тебя детей или может быть вычеркнуть из своей жизни, будто всех вас и не было? Говори, что ты там напридумывала, - мягким голосом попросил я.
– О чем ты хочешь меня попросить?