– Забрала!
– хитро улыбнулась она.
– Маме стало одиноко и они с Павлом две недели назад их перевезли обратно, а сюда я выбрала других, - так вот почему мне вчера показалось странным, что в аквариуме появилась новая живность. Не могли же гуппешки вырасти до таких гигантских размеров.
– В доме должны быть питомцы, - серьезно произнесла Ангелина.
– И как только Никита пойдет на поправку, а дети немного подрастут и окрепнут, мы заведем собаку.

– И все?
– едва сдерживаясь от смеха, спросил я, чувствуя, что хочу обнять ее.

– Не знаю, - она растеряно пожала плечами, а я заключил ее в объятия.
– Но согласись, мечтать об этом так приятно!

Ангелина собралась сказать что-то еще, но в последний момент передумала и прижалась к моим губам.

– Я тоже тебя люблю Андрей... Очень люблю, - тихо прошептала она, а я не смог найти ни одного трезвого аргумента, чтобы не сказать ей тех же слов в ответ.

49

Андрей

Я нервно постукивал пальцами по кожаной обивке дивана и смотрел перед собой. Сколько времени прошло с момента, когда Никиту забрали в операционную? Час? Два? А казалось, что целую вечность. Я перевел взгляд на Ангелину, которая наотрез отказалась сидеть дома и ждать меня с новостями. И я хорошо ее понимал, потому что от исхода этой операции очень многое зависело. Я выложил астрономическую сумм денег, чтобы спасти сына, но я бы отдал все и даже свою жизнь, не задумываясь, если бы это было необходимо и помогло ему.

– Давай, я позвоню Павлу и он заберет тебя? Уже много времени прошло. Ты наверное устала?

– Нет, я никуда не поеду, - решительно заявила она и покачала головой.
– Все равно буду переживать и думать о вас, - она поднялась на ноги и подошла ко мне.
– А рядом с тобой ожидание не такое мучительное.

В течение нескольких часов, проведенных в больнице, мне уже хотелось лезть на стенку от неизвестности. Выдержка была на нуле, а нервы натянуты до предела. Никиту изолировали ото всех последние дни перед операцией, и от меня в том числе. Любая инфекция могла его попросту убить. У меня перехватывало дыхание от одной только мысли, что скоро в дверях появится его лечащий врач и скажет, что все прошло хорошо. А если нет? Если не скажет? Паника сдавливала горло в стальных тисках, а напряжение в районе затылка вызывало головную боль.

– Знаешь, что он сказал мне перед операцией?
– тихо произнес я, чувствуя, что хочу рассказать об этом Ангелине.

Меня пустили к нему ровно на пять минут. Но лучше бы доктор нам этого не позволял, потому что меня до сих пор трясло от слов Ника.

– Что?
– она присела рядом и положила мне голову на плечо.

– Сказал, если вдруг не придет в себя, чтобы ты назвала девочку Аней.

– Аней?
– переспросила она, а я нахмурился, почувствовав как с левой стороны сильно прострелило в груди.

Сын, как и любой ребенок, боялся умереть и мне очень тяжело дался этот разговор. Я не показал ему своего страха, но сейчас сердце обрывалось от мысли, что это была наша последняя встреча.

– Это девочка из садика, которая ему нравится, - тихо сказала Ангелина, а я перевел на нее рассеянный взгляд.

– Да?
– удивленно вскинул брови вверх, потому что слышал об этом впервые.

– Да. Он еще порывался первое время позвать к себе друзей, Вадима и Сергея, но потом передумал. Не хотел, чтобы кто-то из них знал о его болезни и видел в таком состоянии. И поэтому наотрез отказался с ними общаться. Не захотел, чтобы его жалели. Никого тебе этот мальчик не напоминает?

– Напоминает, - грустно ухмыльнулся я.
– В таком случае одно из имен у нас уже есть?
– я перевел тему разговора, потому что мне хотелось немного отвлечься от мыслей о Нике, не иначе сойду с ума.

– Получается, что так. А второе мне нравится Маша. В детстве всех кукол этим именем называла. Тебе нравится?

– Маша… - произнес я вслух, пробуя это имя на слух.
– Аня и Маша. Нравится, - утвердительно кивнул.
– А если мальчики родятся?

– Тогда это твоя мини-футбольная команда. Сам будешь выбирать. Есть какие-нибудь предпочтения?

– Есть. Мне нравится Мирон и Демид.

Ангелина слабо кивнула и задумалась.

– Мирон Андреевич и Демид Андреевич… - медленно протянула она.
– Вроде звучит. Пойду позвоню маме и принесу тебе кофе, - сказала она и поднялась на ноги, а я проводил ее взглядом.

В ее плавной походке и покачивающихся бёдрах было что-то успокаивающее. Как и в дожде за окном. Я перевел взгляд к окну и смотрел как капли стекают потоком воды по стеклу. Говорят, что дождь на удачу? Пусть будет так. Если операция пройдёт хорошо и через три месяца будут первые признаки выздоровления, то вполне возможно, что через год мы уже все вместе будем смотреть на дождь, находясь на каком-нибудь тропическом острове. В мире было столько мест, которые я бы хотел увидеть сам и показать их сыну и Ангелине...

Прикрыв глаза я зачем-то вспомнил об Алине. Ник говорил, что она ему раньше часто снилась, а теперь? Если нет, то это можно было расценивать, как хороший знак? Она передумала и решила не забирать у меня сына?

Дверь открылась и я ожидал увидеть на пороге Ангелину, но это оказался врач Никиты. Я вскинулся и подобрался, всматриваясь в морщинистое лицо мужчины. Он тяжело вздохнул. Глаза человека выглядели бесконечно уставшими, но в них теплится луч надежды. Примерно, как и в моем сердце последние несколько часов.