— Но если ты зависал вместе с ними, как тебе удалось избежать той жизни?

Я не уверен, хочу ли я откровенничать с ней. Я всегда старался сохранить мою историю в тайне. Это не означает, что я стыжусь ее, но мне кажется, что чем меньше люди знают обо мне, тем лучше. Наверное, я понял это, когда сидел в окружении других игроков за покерным столом — чем меньше я раскрываюсь, тем больше шансов на победу. К тому же, есть люди, которые, узнав мою реальную историю, могут усложнить мне не только игру, но и жизнь.

— Это долгая история.

— Ну… у нас впереди целый вечер.

— Тогда, начнем с тебя, — я не уверен, что заинтересован в ее жизни, но я не хочу говорить о себе.

Сара отпивает из бокала вино.

— Вот значит как, мило! Хорошо, что бы ты хотел знать?

По правде говоря, я не хочу знать ничего. Но она права, это будет долгий вечер. И, так как она не позволяет мне трахнуть ее прямо сейчас, мы должны провести это время настолько приятно, насколько это возможно.

— Ну… кроме того, что ты работаешь в казино, я больше о тебе ничего не знаю. Сколько тебе лет на самом деле?

Она взглянула на меня кокетливым взглядом, и я почувствовал, как мой член начал подниматься.

— Док, знаешь ли, спрашивать у девушки возраст неприлично, — она опять делает несколько больших глотков. — Но, раз уж ты спросил, мне двадцать два.

Она подтверждает мои подозрения. Уже более четырех лет я постоянно вижу Сару в казино. Но по закону в данной сфере можно работать только с двадцати одного года.

— Значит, когда тебе исполнилось восемнадцать, ты устроилась на работу в казино?

— Ну, формально, я работаю в казино с шестнадцати лет, — она проводит хрустальным краем бокала по подбородку и дерзко улыбается при этом, как будто спрашивая, что я думаю по этому поводу?

Это не редкий случай. Вегас — это город моно-индустриального типа [17] , и дети, чтобы получить работу, часто используют поддельные документы.

— Поэтому ты забросила учебу в школе? Чтобы стать дилером блэк-джека?

Она выпячивает свои губки.

— Так вот что ты думаешь о ком-то вроде меня: просто какое-то отребье, которое не заботится об образовании. Да будет тебе известно, Док Райли, что я поступила на первый курс университета Невады, где получу степень бакалавра, — она с торжественным видом отпивает из своего бокала.

Я впечатлен. Большинство детей, которые с раннего возраста работают в казино, бросают школу. И для многих из них это конец, но эта девушка не из их числа. Она слишком целеустремленная.

— Степень бакалавра искусств, да? — я настроен немного скептически. — И по какой дисциплине?

— Живопись. Точнее, изобразительное искусство.

Она, должно быть, опьянела с вина, так как у нее начал заплетаться язык. Не хочу, чтобы она вышла из-под моего контроля, поэтому я переливаю остатки вина из ее бокала в свой.

— Что ты изучаешь: картины, скульптуры и прочее барахло?

— Угу, — она должна понимать, что перебрала. Сара сосредоточилась на своей разделочной доске так, как будто она собирается взлететь.

— Твоя мама помогает тебе оплачивать обучение? — мне кажется, что образование может стать для нее тяжелым финансовым бременем.

— Мама? Блин… мои родители не дали мне вообще ничего. После того, как мне исполнилось шестнадцать, я сбежала из дома. — она нагибается к своему ножу. Это меня пугает. Так она быстрее окажется в больничной палате, а не в моей постели. Обойдя кухонную стойку, я накрываю ее руку с ножом своей рукой. Она смотрит на меня, и наши глаза встречаются. И, как говорят в кино, у нас есть пара минут. Но она слишком пьяная, а я не стану использовать ее, во всяком случае, пока она в таком состоянии.

— Слушай, почему бы нам не сесть за обеденный стол? Мы уже почти закончили.

Настаивая на том, что она в порядке, она снимает халат и садится.

Черт, она до сих пор полностью одета.

Я в последний раз переворачиваю стейки, после чего перекладываю их на тарелки. Через несколько минут все подано к столу. Пока мы едим, она приходит в себя.

— Теперь твоя очередь, расскажи мне о себе.

Этого не произойдет.

— Но ты же еще не закончила рассказывать о себе. Ты сказала, что как только тебе исполнилось шестнадцать, ты стала самостоятельной. Почему?

Кажется, она пытается что-то вычислить. В конце концов, думаю, она понимает, что ничего не теряет, общаясь со мной.

— Правда в том, что у моих родителей были проблемы с азартными играми. Мама рассказывала мне, что у них был Университетский фонд, специально предназначенный для меня, но мой отец проиграл все за столами крэпс. А потом он исчез из города, — у нее задумчивый взгляд. Я хочу подойти к ней и обнять. Но при наших отношениях, я не могу себе этого позволить.

Полагаю, уровень неловкости превышен, но она продолжает свой рассказ.