«Удачливый» же, сохраняя хищные обводы сигарообразного «Вестника», был еще и модифицирован: вместе со стандартными восемнадцатью турелями лазеров, двумя кольцами опоясывающих корпус, тремя пусковыми ракетными установками «Пчела» и рельсотроном, имеющим разгонный путь по всей «верхней палубе», на него были установлены четыре универсальных комплекса активной защиты «Старшип». Турели «Старшипа» были сильно утоплены в корпус, что, конечно же, должно было сказаться на внутреннем тоннаже, но одновременно это означало и большое внимание к интеграции комплексов в систему вооружения.

Восторг Сергея был вполне понятен: подобные комплексы обычно ставились на корабли не меньше эсминца, и частенько оставались единственными оборонительными системами (правда, в числе, значительно большем, чем 4). В эсминцах они не сильно портили эстетику, да и о ней для чисто боевых кораблей не заботились, озадачиваясь только тоннажем оружия, а вот для десантных судов хотя бы относительное наличие обтекаемости было крайне желательно — сопротивление атмосферы никто не отменял. Здесь же огромные башни практически не портили картины.

Уил легко пристыковался к «Удачливому» и сообщил по общей связи:

— Полет завершен!

Сергей бодро отстегнулся и двинулся следом за Биллом к выходу. Начальник службы охраны подал команду:

— Смирно! — и подвинул плечом уже выстроившихся у шлюза людей. — Равнение налево!

Наемник коротко посмотрел на толпу и буркнул:

— Вольно! — после чего зашел в шлюз.

С ним пошли только безопасники. Панель сзади упала, струя дезинфектора обдала людей в шлюзовой камере. Уши заложило во время выравнивания давления, после чего они вошли в коридор, где их ждало еще два бойца с нашивками службы безопасности.

— На мостик, сэр? — спросил Билл.

— Да. Стартуем.

— Уверены, что не хотите провести личный смотр, сэр? Сможете посмотреть на «Невидимок» в нормальном состоянии. Я утром звонил майору, он адекватен.

— Хватит, сержант. Я уже понял, что они в порядке.

Сто пятнадцать шагов, ровно столько Сергей насчитал от шлюза до мостика.

— Командир на мостике! — подал команду штурман, когда Сергей активировал входную панель.

Сергей осмотрел команду, замершую на своих местах, и удовлетворенно сказал:

— Вольно! Штурман, курс на Сольберт-2, Союз Трех Планет.

Ни один мускул на лице Морито Шиори не дрогнул, когда она ответила:

— Есть, сэр!

— Капитан, по готовности выполняйте прыжок!

— Есть, сэр!

— Свободны, сержант. Я вызову вас при необходимости.

— Спасибо, сэр, — Иванов вышел.

Сергей опустил в кресло, сжал подлокотник, глубоко вздохнул, и проговорил:

— Ну что, долго еще будем играть в устав?

Капитан скупо улыбнулся и развел руками:

— Некоторым нравится.

— Я не против. Но не на мостике. От нас зависит функционирование отряда, и выслушивать бесконечные «есть» и «так точно» я не планирую. Если кого-то коробит от имени, «сэр» меня вполне устроит. Вопросы?

— Курс проложен, сэр! — Морита вывела его на общий голостол.

— Начинайте разгон, капитан.

Ксенакис кивнул и проговорил по общей связи:

— Готовность к старту тридцать секунд, всем занять места по штатному расписанию! — потом, повернувшись к навигатору. — Прыжок на Сольберт-2, Биноттно.

Тот надел шлем и слился с кораблем.

* * *

Управление космическим кораблем, заходящим в гиперпрыжок, разительно отличается от полетов на истребителе и, тем более, боев, хотя и они умеют использовать гиперпространство. У прыжковых пилотов даже профессия другая — навигатор, и заключается их пилотаж в строгом соблюдении курса, проложенного штурманом. Причина — в особенностях используемого свойства антигравитационных двигателей.

Результаты первых гиперпрыжков во многом случайность не меньшая, чем вообще использование антигравитации в точках равновесия, но практически сразу математические модели показали, что точка выхода зависит от направления входа. То есть, направляясь, скажем, на «Сольберт-2» «Удачливый» разгонялся так, чтобы нос был направлен строго на точку выхода. С учетом того, что максимальная дальность прыжка зависела только от наличия на нужном направлении точки равновесия, улететь можно было очень далеко — вплоть до того, что так и не вернуться, удачно прыгнув, скажем, на стодвадцать тысяч световых лет, в другую галактику. Длительность прыжка тоже варьировалась, в среднем отнимая от 6 до 8 часов на один парсек, и с чем это было связано, до сих пор не открыли.

Исчезновения кораблей не были редкостью, и далеко не всегда списывалось на пиратов. Ошибки случались, и не всегда были связаны с навигаторами, штурманы тоже лажали. Сергей лично дважды отправлялся в пустоту на учебных полетах, а еще трижды — к черту на кулички, промахиваясь мимо ближайших точек выхода, поэтому наличие опытной связки штурман — навигатор было главным залогом успешной гиперпространственной навигации.

Пока навигатор выводил «Удачливого» на прыжок, Сергей залез в информационную систему корабля, синхронизировал ее со своим коммом и продолжил наблюдение за экипажем.