Суть идеи была проста — после того, как включатся гравикомпенсаторы, активируются и гранаты (ничего сложного, просто вытащили кнопки-активаторы из гранат и подключили их к релюхе). Конечно, когда Строгов эту «примочку» делал, на гранаты мы были не богаты, поэтому использовалась самая банальная взрывчатка. Но перед поездкой сюда Строгов, так сказать, «апгрейдил» свою «модификацию».

— И на хрена мне взрывать гравицикл? — поинтересовался я, наблюдая за тем, как Строгов прячет активатор под сиденье.

— Ну, мало ли, вдруг захочется, — с улыбкой ответил он.

— Угу, четырьмя плазмогранатами, — хмыкнул я. — Рванет так, что мало не покажется!

— На то и расчет, — ответил Строгов, продолжая свою работу, — рванет красиво. Причем там, куда ты гравицикл направишь.

— И сколько времени будет в запасе?

— Ну, смотри, как только гравицикл поднимется в воздух — секунд десять, не больше.

— Не сказал бы, что много. Учитывая, что рванет четыре плазмогранаты, да и аккумулятор сдетонирует от такого лютого перегрева.

— Ага, — кивнул Строгов и растянул на лице довольную улыбку, — жахнет так, что от врага только жопа останется. Слышал такой анекдот?

— Кажется, — кивнул я, — это который: «теперь эта жопа у нас президент»?

— Ага, — вновь кивнул Строгов.

Искренне надеюсь, что от врага сейчас не останется ничего. Включая задницы.

Я вскочил на ноги, хлопнул ладонью (и когда только перчатки стянуть успел) по дисплею.

Гравицикл ожил, дисплей засветился, приветственно мигнул.

Я быстрым движением прокрутил список программ для автопилота и выбрал одну, написанную вручную. Короткий набор команд — поднять гравицикл на высоту минимально допустимую высоту и двигаться вперед с максимальным ускорением. Именно эта программа должна была направить наш «таран» на цель. И пусть тогда она не пригодилось, но зато сейчас была в самый раз.

О боги, как же хорошо, что я забыл ее стереть. А ведь хотел…

Раз!

Гравицикл начал подниматься и я крикнул:

— Тар! Ворота!

Два!

Тот послушно развернулся спиной, схватился за ручку и потянул ее вниз, разблокировав створки.

Три!

Он не увидел, да и не мог увидеть, что гравицикл словно зверь рванул вперед, прямо на него.

Четыре!

Тем не менее, он словно бы что-то почувствовал, уловил. Он повернулся и даже попытался отпрыгнуть в сторону. Но даже его нечеловеческой скорости для этого не хватило. Не ему соревноваться с гравициклом, за долю секунды набравшим предельную скорость.

Пять!

Гравицикл впечатал киборга в ворота. Причем так, что не просто погнул полотно, а буквально врос в него. Носа гравицикла как и не было — настолько мощным оказался удар.

Шесть!

Я наблюдал все это, а сам несся к боковой двери, через которую мы с Таром и зашли. Гравицикл дернулся вперед так быстро, что я едва успел сорвать с него один из подсумков. Жаль, что остальное не успел…

Семь!

Я в прыжке ударил ногой по полотну двери, и она с грохотом распахнулась.

Восемь!

Я оказался снаружи, но даже и не думал снижать скорости. Более того — я должен забежать за соседний бокс, а лучше даже за два. Но времени уже нет!

Девять!

Я едва успел свернуть за угол, как позади меня рвануло. Даже через одежду я ощутил дикий жар. Следом пришла и взрывная волна от детонировавшего аккумулятора. На мгновение показалось, что под ногами не земля, а какая-то пленка, натянутая в воздухе: зыбкая и ненадежная, стоять на которой могут только искушенные акробаты.

Миг, и меня сбило с ног.

Но мне было плевать — я успел сбежать, успел спрятаться.

Звон в ушах, пыль, мешавшая видеть и дышать, ненадолго меня остановили. Я поднялся на четвереньки и упорно пополз вперед. А затем, метров через шесть, смог подняться на ноги и, шатаясь, колыхаясь из стороны в сторону, перешел с шага на бег.

Я выскочил через главные ворота базы, побежал по улице в сторону переулка, где метров через триста должны были лежать пятеро слепней, упокоенных Таром.

Мое внимание привлек странный звук, и я притормозил, повернул голову в сторону, откуда он доносился.