— Я... э... она ни с кем меня не сводит.

Он сощурил глаза.

— Мне казалось, я слышал, как ты просила её.

Я с запозданием вспомнила, что не так давно я просила её свести меня с кем-нибудь. Чёрт. Но имела ли я это в виду? У меня не было времени на свидания в слепую и бесполезные встречи на одну ночь. Честно говоря, даже одна ночь с одним из друзей Диллон вымотала бы меня. Лучше всего было забыть об этом.

— Ты, наверное, ослышался. Э, о чём ты хотел поговорить со мной?

Он помолчал какое-то время, и я подумала, что он забыл, о чём хотел поговорить. Но в итоге он сказал:

— Есть вероятность, что сегодня к нам зайдёт Ребекка Джонс.

— Ого.

Ребекка Джонс была ресторанным критиком Дарема. На "Лилу" писали отзывы множество известных критиков, когда Киллиан работал здесь, и по сравнению с теми журналами, профессионалами и известными критиками, которые писали о нас раньше, Ребекка Джонс не была особенно опасной. Но для Уайетта она была самым примечательным критиком, который когда-либо обедал в "Лилу", с тех пор, как начался режим его правления.

Для него это был хороший знак. Люди хотели оценить его, посмотреть, достаточно ли у него хватки, чтобы справляться с "Лилу".

Он пожал плечами.

— Это не точно. Но на всякий случай, мне надо, э, мне надо, чтобы ты сегодня была на высоте.

Заметив его красные глаза и трёхдневную щетину, я с лёгкостью определила, что он всё так же не спит. Не удержавшись, я наклонилась вперёд и провела большим пальцем по его скуле. От моего прикосновения он подался вперёд, его глаза закрылись.

У меня появилось сильное желание поцеловать его веки. Моё сердце сжалось от необходимости снять с него часть напряжения и стресса, которые упали ему на плечи. Сейчас он был такой спокойный, такой милый. Сейчас он не был диктатором, которого я не могла выносить на кухне, это была более мягкая и уязвимая версия его. Та версия, которая сжимала всё внутри меня и заставляла принимать плохие решения.

Когда я осознала, что делаю, я уронила свою руку. Он открыл глаза, и моё сердце снова подпрыгнуло из-за того, каким уставшим он выглядел. Может с этим и был связан этот недавний поцелуй — недостаток сна.

— Ты всё так же не спишь, — спросила я мягко.

Он покачал головой.

— Я думаю, что я всё ещё акклиматизируюсь.

— Должно быть, ты всё делаешь правильно. Раз Ребекка Джонс собралась сегодня прийти. Скоро город Дарем узнает, что ты офигенно справляешься с этой кухней.

Я надеялась на улыбку и я её получила.

— Ага, или наоборот.

Закатив глаза, я собралась пройти мимо него.

— Не беспокойся, я присмотрю за тобой сегодня, поэтому ничего такого не случится.

Его рука дёрнулась вперёд и обхватила меня.

— Спасибо, — пробормотал он мне в ухо.

В то же самое время мы услышали, что курильщики возвращаются. Его рука тут же упала, и я прошмыгнула внутрь, чтобы никто не застал нас за невинным и совсем не подозрительным разговором на улице.

Я поискала, обо что бы подолбиться головой, чтобы успокоить сердцебиение и свою кровь, бешено несущуюся по венам, но в итоге начала готовиться и резать продукты.

Твою ж мать, Кайа, соберись. Или всё закончится красными глазами и глюками, как у Уайетта.

А у меня сейчас на это совсем не было времени.

Мне надо было присмотреть за шеф-поваром и захватить ещё один ресторан.

Мне было сложно сконцентрироваться после всего того, что сегодня случилось между нами. К тому времени, как я добралась домой после пятнадцатичасовой изнурительной смены и удачного вечера, в ходе которого нам удалось впечатлить Ребекку Джонс — по крайней мере, я на это надеялась — я даже не удивилась, когда обнаружила текстовое сообщение от Уайетта.

"Спасибо, что позаботилась сегодня обо мне".

Я улыбнулась его словам, представив, как он выдавливал их из себя.

"Тебе стыдно, что ты теперь так нуждаешься во мне?" — спросила я.

Он почти тут же ответил.

"Я уверен, что давно уже в тебе нуждаюсь".

Демон-соблазнитель внутри меня не смог сдержаться.

"Ты никогда этого раньше не говорил..."

"Раньше у меня не было возможности".

Я теребила колечко в нижней губе и думала, говорил ли он всё ещё о еде.