Учитывая, что на прошлой неделе разговор закончился плохо, я решила, что мне лучше взять трубку. Я ответила на звонок, крикнув:

— Секунду!

После чего вышла на улицу. Дни становились всё жарче и жарче по мере того как приближалось лето. Я сощурилась, ослеплённая солнцем. Мне нравилось, как оно начало нагревать мои оголённые руки и лицо. Ароматный бриз, окутывающий меня ароматом цветущих деревьев, усиливал это ощущение.

Снаружи не было особенно тихо. Суматошный центр Дарема гудел и жужжал, иногда было слышно, как сигналят машины. Дорожный трафик и пешеходы, захваченные деловой жизнью города, шумели вокруг меня. Но пространство площади было больше, и звук распространялся вширь, в отличие от оглушающей какофонии звуков на кухне.

Не то, чтобы мне не нравился этот звук. Это был словно саундтрек всей моей жизни. Стук металлических кастрюль и сковородок, передвигаемых туда-сюда. Стук ножей, режущих, крошащих, измельчающих. Кипение воды. Шипение соусов. Музыка, играющая где-то. Крики и смех, указания что-то передвинуть или помешать. Это была наша симфония. Звук сотни инструментов, готовящихся к представлению.

— Мама? — спросила я, услышав тишину на том конце. — Прости, я на работе.

— Кайа, — вздохнула она. — Ты уже работаешь? Разве твоя работа не начинается вечером?

— Да, — ответила я терпеливо. — У меня такой график.

Она опять вздохнула.

— С такой работой недолго поседеть.

Я потянула за свою выцветшую розовую прядку. Мои волосы, вероятно, уже поседели. Было уже сложно это определить после стольких лет окрашивания во все цвета радуги в зависимости от моего настроения. И моя парикмахер был гением, настоящим художником. Если бы я сама не решила выкраситься под седину, она бы ни за что не выкрасила мои волосы в какой-то ещё цвет кроме того, на котором мы остановились.

— У меня есть одна девушка, мама, — вывернулась я. — Она не даст этому случиться.

Она пробормотала что-то похожее на "Слава Богу!", и я улыбнулась, посмотрев на свои ботинки. Моя мама была педантом в том, что касалось внешности и публичного образа. Когда мы росли, она всё время говорила мне и моим сестрам: "Девочки, у вас должно быть только три женщины, которым вы должны полностью доверять. Ваша мама, ваш стилист и ваш мастер маникюра".

Я запомнила её совет. Я, может быть, и красила волосы в разные сумасшедшие оттенки, которые могли прийти мне в голову, но мой стилист, Вероника, была суперзвездой.

И это я ещё не рассказала про Тину, моего мастера маникюра. Она могла творить чудеса с ногтями, которые я могла испортить за один вечер.

Моя мама, однако, была совсем другой историей.

— Что случилось? — спросила я, когда молчание уже порядком затянулось.

— Как у тебя дела?

Я облизала сухие губы и постаралась расслабиться. Это было мило, что она интересовалась, но по правде говоря, всё было ужасно. Я была вымотана донельзя. Мои ноги болели. Моя спина болела. Я хотела поспать часа четыре. Но "Сариту" я хотела больше. Такой должна была стать моя жизнь в обозримом будущем, но меня это не смущало.

— Всё хорошо, — соврала я. — Я очень занята.

— Ты всегда занята, — это была её обычная жалоба. — У тебя всегда такая работа.

— Так и есть, — ответила я. — Как ты? Как папа?

— Да ты и сама всё знаешь, — хихикнула она. — Нам не на что жаловаться.

— Уже засадила огород?

— Ещё нет. Папа должен привезти мне все необходимые вещи на выходных. Хотя, ты же знаешь, это у меня плохо получается. Мне бы хотелось, чтобы ты приехала и сделала всё за меня. Мы планируем начать в пятницу.

Я запрокинула голову и мигнула, так как небо было очень яркое. Она знала, что я не смогу вырваться на выходные — поэтому она и спросила. Она хотела, чтобы я чувствовала себя виноватой.

— Сейчас очень много работы, мам. Я не смогу вырваться в ближайшее время.

Она издала горловой звук.

— Может быть, ты смогла бы сделать перерыв хотя бы на пару дней?

Я тут же вся ощетинилась, приготовившись к ссоре. Я боялась спросить её, зачем. Вполне могло статься, что она организовала мою свадьбу с Ноланом и решила любезно предупредить меня, куда мне подъехать и что делать.

Стараясь говорить спокойно, я спросила:

— Зачем? Что случилось?

— Ничего кардинального, — быстро сказала она, и я немного расслабилась. — Мы с папой хотим тебя навестить. Мы так давно не проводили время вместе. И поскольку ты по какой-то глупой причине не едешь к нам, мы решили приехать к тебе.

— О.

— Но мы не хотим, чтобы мы приехали, а ты не обращаешь на нас внимания, и всё время проводишь на работе. У тебя есть выходные? Мы вообще можем провести время со старшей дочерью перед тем, как умрём? Или стоит попрощаться прямо сейчас? Я могу оставить инструкции на случай нашей смерти у священника, если хочешь. Тебе тогда не придётся беспокоиться о мелочах. Я знаю, как ты не любишь, когда тебе доставляют неудобства.