Его улыбка стала шире.

— Может быть, — затем он повернулся и крикнул мне через плечо: — А теперь иди работай, пока я тебя не уволил.

Даже после всего этого флирта... и после того, как мы назначили дату свидания... я всё ещё верила, что он может уволить меня.

И я была самым глупым человеком на свете, потому что я тайно радовалась тому, что завтра утром мы будем пить с ним кофе на фермерском рынке.

ГЛАВА 14

Прошлой ночью он написал мне, чтобы я встретилась с ним сегодня в семь часов утра. Я еле открыла глаза в такую рань. Солнце тоже едва встало. Казалось, что оно, также как и я, не хочет этого делать... и всё же, мы это сделали. Чтобы выполнить одну из частей сделки, которая была нужна Уайетту.

Хотя я думаю, что большинство людей в нашей части мира хотели бы, чтобы солнце встало. Не только Уайетт.

Я зевнула и поплелась по гравию вдоль парковки к кофейному киоску, где стоял он. Я хорошо знала этот рынок. Я часто тут закупалась, но сегодня утром он выглядел иначе. Вероятно, это было из-за мягкого утреннего света. А может быть из-за того, что начинался новый сезон, и мы приближались к лету.

Но я думаю, что главной причиной был Уайетт. Я никогда не была здесь раньше с мужчиной, тем более таким мужчиной как Уайетт. Диллон и я часто приходили сюда по утрам в среду. Также, когда Киллиан ещё был у руля, он несколько раз отправлял меня сюда, если по какой-то причине Уайетт не мог пойти вместо него.

Я пару раз приводила сюда Молли, когда она хотела удивить Эзру своей готовкой. Оба раза закончились катастрофой. Она заставила меня пообещать ей, что я никогда больше не приведу её сюда, даже если она опять вдохновится картинками на Pinterest.

Уайетт держал в руках стаканчик с кофе, на его лице опять была эта невыносимая улыбка, приподнимающая уголок его губ, а за его спиной вставало солнце. Я содрогнулась всем телом и решила, что сегодня стоило встать так рано, чтобы увидеть это — нежного, доброго и... милого Уайетта.

Я взяла кофе у него из рук, наши пальцы соприкоснулись, и я решила, что кофеин мне, вероятно, уже не нужен. Ему удалось разбудить меня одним своим неотразимым видом.

Мы ненавидим друг друга, напомнила я своему сердцу.

Нет, это не так, прошептало моё сердце в ответ.

Не думаю, чтобы мы вообще друг друга ненавидели, согласился мой мозг.

— Доброе утро, — он подошёл ближе, и я вдохнула его свежий аромат.

Его волосы недавно были пострижены, а виски выбриты.

— Ты постригся, — отметила я, проигнорировав то, как нежно он поприветствовал меня.

Я это сделала не нарочно. Просто во мне боролись тысячи разных эмоций, и я не знала, что с ними делать. Поэтому я решила игнорировать их. Это была очень зрелая реакция, поэтому меня, вероятно, следовало наградить за то, как хорошо у меня получалось быть взрослой.

Он немного смущённо провёл рукой по виску.

— Ну да.

— Когда?

— А?

— Как ты успел это сделать в перерыве между вчерашней ночью и сегодняшним утром? — на самом деле мне хотелось спросить, кто тот безумный парикмахер, что работает в такое время.

Мне всегда было сложно находить время на уход за собой с таким графиком. Я всё время переносила приёмы у врачей и стоматологов. Тем более что мои приоритеты всегда расставлялись в пользу волос и ногтей. Моей маме, вероятно, следовало включить хорошего гинеколога в свои лекции для девочек.

— О, я сам это сделал, — признался он, усмехнувшись сам себе.

— Ты серьёзно?

Я с удовольствием отметила, что его щёки вспыхнули от смущения.

— Да. А что? Плохо смотрится?

Осмотрев его со всех сторон, я покачала головой, поразившись его удивительному умению.

— Нет, выглядит превосходно. Ты хорошо постарался.

Он опять засмеялся.

— Эм, спасибо.

— Как долго ты это делаешь сам?

— С детства, — ответил он. — Моё детство было таким, что я не знал, сможет ли меня кто-то постричь. Проще было делать это самому.

— Ты вырос с Киллианом?

Он кивнул.

— Типа того. Мы росли в одном кругу. В приёмных семьях. Мне было суждено стать трудным подростком, поэтому меня отправили к Джо с Киллианом и Эзрой.

Услышав эту информацию, я в удивлении приподняла брови.

— Джо? Та самая Джо? Ферма Джо?

Улыбка на его губах заставила моё сердце ускориться. Она была такой ласковой, совершенно восторженной. Мне тут же захотелось, чтобы он смотрел на меня именно так. Мне вдруг стало необходимо это его выражение лица. Отчаянно необходимо.

— Да, она всех нас взяла к себе. Усмирила. И научила вести себя в обществе.

Его ответ что-то сделал со мной, я тут же стала сентиментальной и мягкой.

— Хотела бы я на это посмотреть.

— На что?