– Давай! – зашипел Ляйднер. – Вякни погромче! Уж тебе-то он ответит!

Снова раздался стук молотка о дерево, влажный чавкающий звук, хруст – но Энджел молчал. И она тоже промолчала. Только смотрела на него, не отводя глаз, вбирая запах крови, запоминая вид расколотых костей, разорванной плоти – и каждого из его мучителей.

– Ладно, – после паузы сказал Рагнихотри. – Попробуем по-другому.

Мазандранец бросил окровавленный кол на пол. Кровь блестела, как лак, в ней белели осколки кости. Хозяин нежити протянул руку над раздробленной ногой Энджела и что-то певуче замурлыкал на мазандранском. Оранжевые узоры стекли с его ладони, оплели остатки ноги. Редферн громко выдохнул и выгнулся на лавке, натянув ремни. Он все еще молчал, слышно было только похрустывание срастающейся кости и чавканье сходящихся мышц и кожи. Когда все кончилось, Энджел распластался на лавке. В волосах на ноге осталась круглые проплешины.

– Не слишком приятно без обезболивающего, да? – спросил хозяин нежити. – Теперь мы можем повторить все заново, пока вы, наконец, не снизойдете до разговора.

Энджел не ответил. Рагнихотри побарабанил пальцами по лавке и направился к Маргарет. Она исподлобья следила за его приближением. Он остановился перед девушкой, взял ее за подбородок, приподнял ей голову и немного покрутил.

– Но, быть может, юная фройлен уговорит вас...

Маргарет с полсекунды смотрела на Рагнихотри, а потом вывернулась и впилась зубами в его ладонь, поближе к большому пальцу.

Хозяин нежити испустил пронзительный высокий вопль и рванулся прочь, но Маргарет с мстительной радостью сжимала зубы все крепче и крепче, сглатывая стекающую в рот кровь. Наконец-то ему тоже больно! Больно по-настоящему! Она вонзала зубы все глубже, наслаждаясь визгом "могучего учителя". Жертва извивалась, Ляйднер пытался помочь, его захват ослаб, и Маргарет вырвалась на волю. Она метнулась к Энджелу и замерла позади него, положив руки ему на плечи. Кровь еще заполняла ее рот и стекала по подбородку.

Вопли Рагнихотри перешли в стоны с взвизгами. Он попятился от Ляйднера, баюкая прокушенную насквозь ладонь, и неверяще уставился на мисс Шеридан. Маргарет сплюнула его кровь, вытерла губы и улыбнулась.

– Schickse[1]! – крикнул Рагнихотри. Энджел издал короткий слабый смешок.

– Что вы так верещите? – сипло прошептал он. – Всего лишь маленький укус.

Маргарет стерла рукавом пот с его лба. Заметив краем глаза мазандранца, она с некоторым удивлением обнаружила, что тот насмешливо и довольно скалится.

Рагнихотри шептал над укусом, узоры оплели рану, и она стала затягиваться.

– Посмотрим, что вы скажете, когда вас здесь заменит эта fotze! – прошипел он. – Станете вы разговорчивей, когда в ее но... –он неожиданно смолк, уставившись в пространство поверх головы Маргарет отсутствующим взглядом. На его лице появилось смятенное, почти испуганное выражение. Хозяин нежити встряхнул головой, коротко бросил что-то по-доргернски и по-мазандрански, развернулся и устремился прочь. Матросы последовали за ним. Ляйднер ушел последним, то и дело оглядываясь на Маргарет.

– Бешеная сука, – пробормотал он на прощанье. Девушка фыркнула. Гигант-мазандранец внимательно смотрел на нее.

– Ваджу, – вдруг веско заявил он, с одобрением глядя на Маргарет. – Бахаду-ор ваджу[2]! – и скрылся во тьме амбара.

[1] доргернское ругательство

[2] храбрая девственница (мазандр.)

Валентина сидела рядом с Джен и держала ее за руку. Видимо, это как-то препятствовало ведьме спалить весь дом прямо во сне. Хотя Натан не был уверен, что она спит. Он повернулся к Лонгсдейлу. Консультант расположился в кресле на максимальном расстоянии от вдовы. Пес лежал у его ног, не сводя глаз-угольков с кровати. Это была, кстати, кровать Лонгсдейла – он благородно уступил девушке свою спальню.

– По-моему, гад зашел с козырей, – сказал Бреннон. Консультант вопросительно поднял брови.

– Дюжина кровососущих тварей. Не меньше полусотни прОклятых людей, – Бреннон кивнул на ведьму. – Если бы не она, я бы тут уже не стоял. И если бы не она, – помолчав, мрачно закончил он, – по меньшей мере пятьдесят человек сейчас были бы живы.

– Она ведь вас предупреждала, – сказала Валентина.

– Но не о том, что она спалит дотла людей, повинных только в том, что у хозяина нежити руки чешутся.

– Она не могла остановиться.

Бреннон исподлобья уставился на ведьму. Он и Фарлан были обязаны ей жизнью, но... сейчас он впервые по-настоящему осознал, насколько ведьма опасна и как сильно она отличается от него и вообще любого человека. А ведь Редферн предупреждал!

…куда он, черт побери, сам пропал?

– Думаете, хозяин бросил против нас всю свою нежить? – спросил Лонгсдейл. На вдову он смотрел ревниво, без приязни.

– Откуда мне знать? Может, у него уже фабричное производство налажено. Я у вас и спрашиваю: возможно, что сейчас хозяин нежити остался без собственно нежити?