– Потом? – подтолкнула его Маргарет.

– Потом я дам вам книжку.

– Какую?

– Анатомический атлас.

– Зачем? – после секунды изумленного молчания спросила девушка.

– За тем, чтобы вы изучили неочевидные под одеждой отличия мужчин и женщин.

– Почему вы сами не можете мне этого объяснить?

– А как вы себе это представляете? – осведомился Энджел с каким-то странным выражением на лице.

– Тогда покажите.

Он прикрыл глаза ладонью и пробормотал:

– Как? Как вы смогли дожить до такого возраста и... в годы моей моей юности даже запертые в монастыре двенадцатилетние девицы – и то ухитрялись узнать!

– Узнать что? Ну Энджел! – Маргарет нетерпеливо его затормошила. Он некоторое время молчал, видимо, собираясь с мыслями, вздохнул и проворчал:

– Почему этим вообще не озаботилась ваша мать? Она что, решила отложить это до вашей свадьбы?

– При чем здесь моя свадьба?

Энджел вперился в нее пронизывающим взором и медленно произнес:

– Маргарет, как вы представляете себе первую брачную ночь?

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – пожаловалась девушка, вконец запутавшись. – Какое отношение чья-то брачная ночь имеет к вашим объяснениям? Почему вы не можете мне просто показать?

– Если я вам покажу, то ваша девственность необратимо пострадает.

– Почему?

– Господи, до чего я дожил... – с тоской пробормотал Энджел. Маргарет возмущенно посопела. Наставник скрывал от нее что-то важное, а туманные намеки она терпеть не могла с детства. Но из Энджела клещами ответа не вытащишь, если он сам не хочет рассказать, поэтому девушка не стала настаивать на немедленном срыве покровов.

– Как вы сюда попали?

– Ваш родители снова поставили зеркало в гардеробной. Наверное, надеялись, что вы вернетесь или Лонгсдейл найдет способ вас выследить, – Редферн сел и стал застегивать рубашку. – Куда вы хотите – в замок или в Авентин?

Маргарет притихла. Он выжидательно смотрел на нее.

– Я должна сказать маме и папе.

Энджел нахмурился, отвел взгляд и опустил голову.

– Я был неправ, когда запретил вам встречаться с ними, – наконец сказал он. – И был неправ, когда вынудил вас оставить дом.

– Вы меня не вынуждали.

– И к чему это привело? Я едва смог вас защитить, и если вы намерены остаться, то не надо заставлять себя из-за меня… – его тон становился все более раздраженным, и Маргарет мягко сказала:

– Я себя не заставляю. И тогда не заставляла, и сейчас.

– Я не хотел... и сейчас не хочу, чтобы вы виделись с ними. Но...

– Почему не хотите? – спросила Маргарет. Наверное, Энджел опасался, что ее семья причинит ей вред, но колоть его тем, что не все семьи такие же, как его собственная, было неправильно. Особенно сейчас.

– Вы сможете встречаться с ними так часто, как захотите. Впрочем, если вы решите остаться здесь, то я... – Энджел сжал губы, но потом все-таки с усилием выдавил: – Мы придумаем что-нибудь с вашим обучением, если... если вы хотите продолжить.

Это далось ему нелегко, и он угрюмо замолчал. Маргарет знала, как тяжело ему признавать свою неправоту и уступать другим. Она взяла его за руку и шепнула:

– Я скоро вернусь. Дождитесь меня.

17 сентября

Сегодня утром последние матросы с "Кайзерштерн" отправились восвояси. Дело можно было считать закрытым. Натана такой результат, понятно, не устраивал, однако поделать с этим он ничего не мог. Почти весь департмент до сих пор разгребал последствия городского бунта, которые вызывали ностальгию по революционным временам и декрету "пуля на месте" за уголовные преступления. Кроме того, даже если Бреннон и не был бы занят с утра до ночи, то он все равно не мог придумать, что делать с Ройзманом. Он пока не видел не то что способа привлечь гада к суду, но даже способа доставить его в этот самый суд.

– Сэр, к вам миссис Шеридан, – доложил дежурный, и Бреннон обреченно кивнул. Все равно она до него доберется. Ей наверняка есть, что сказать, хотя комиссар предпочел бы, чтоб она оглашала свое мнение где-нибудь в другом месте.

– Добрый день, Марта, – с некоторой настороженностью начал он. – Как там Пегги? Прости, что не заходил...

– Она опять ушла, – тихо сказала Марта. Натан опустил бумаги, которыми прикрылся, как щитом, встал и усадил сестру на стул. Она крепко сжала руку Бреннона.