– Почему? – прошептала миссис Шеридан. – Что ее тянет за ним? Почему после всего, что с ней было, она опять ушла к нему?

Натан молчал. Он даже не пытался прикинуться удивленным – потому что знал: Пегги все равно останется с Редферном. Комиссар не сомневался в этом с тех пор, как увидел их на корабле.

– Я ведь даже ни разу его не видела, – Марта наконец взглянула ему в глаза. – Скажи, почему она снова от нас ушла? Неужели мы любим ее меньше, чем этот... этот ее...

– Дело не в этом, – как можно мягче ответил Бреннон. – Не в том, что она вас не любит или думает, что вы ее не любите. Просто она... она... Марта, ты ведь поступила так же, когда встретила Джозефа.

– О Господи, – пробормотала сестра, – почему они всегда делают то, от чего мы стараемся их защитить?

Бреннон осторожно ее обнял.

– Я так старалась, – сдавленно сказала Марта, – все сделала, чтобы никто не вспомнил, что ее мать – из деревни, чтобы она была как леди! Чтобы с ней никогда не было того, что с нами! Почему, почему ей все это не нужно?

– Ей нужно, – неуклюже утешил ее комиссар. – Просто она, ну... наверное, наследственность...

– Джозеф на мне женился, а этот? Он же никогда на ней не женится! Что она будет делать, когда забеременеет? Куда ей пройти, если... – Марта судорожно выдохнула. – Какое там если! Он наиграется и выбросит ее вон, как кошку, а мы даже не знаем, где ее искать!

– Она сама нас найдет. Пегги может за себя постоять.

"Он ее научил", – подумал Натан: он уже не был уверен, что пироман выгонит Пег, даже если обрюхатит. Полный мучительной тоски взгляд, которым Энджел ее провожал, когда она уходила с семьей, крепко врезался комиссару в память. А уж как он на нее смотрел после того, как растерзал Доргернского матроса...

– Как Джозеф? – спросил Бреннон. Марта вытерла перчаткой глаза.

– Хорошо. Лучше, чем я боялась. Она сказала, что будет навещать нас, и Джо как будто смирился. Он словно знал, что она уйдет.

Какое нежданное великодушие со стороны пиромана. До того этот тип позволял два письма в месяц – одно дяде, одно маме, и те наверняка читал.

– Может, это и к лучшему, – вдруг сказала Марта, шмыгнула носом и полезла в ридикюль за носовым платком. Бреннон сунул ей свой. – Господи, Натан, она подогрела чашку с чаем прикосновением пальца! Она даже не задумалась, что делает, просто сделала и все! Разожгла камин просто так, рукой! Натан, – сестра вцепилась ему в локоть, – с ней все в порядке? Этот человек, он не сделал с ней ничего... такого? Он не превратил ее во что-нибудь... нечеловеческое?

– Нет, – успокоил ее комиссар, хотя внутри весь похолодел. Ему никогда не приходила в голову такая мысль, а ведь пироман вполне на это способен! В конце концов, разве глупая девчонка может осилить обучение магии и всяким заклятиям вот так просто?

– Откуда тебе знать? Можно подумать, ты в этом разбираешься. Лучше спроси у профессионала. Мистер Лонгсдейл, он же в этом понимает?

– Да. Я спрошу, обязательно.

В дверь снова постучали, дежурный, кашлянув, сообщил, что комиссара ждут в допросной по делу Хадсонов. Марта поднялась, поправила шляпку и вернула Натану платок. Бреннон решил проводить ее до крыльца и прихватил папку с делом о семейке грабителей, передающих фамильный бизнес по наследству.

Когда комиссар с сестрой вышел на крыльцо, то Валентина, которая принимала у поставщиков ящики с чаем, помахала Натану рукой и приветливо кивнула миссис Шеридан. Марта слегка поклонилась в ответ, задумчиво перевела взгляд с вдовы на комиссара и сказала:

– Ну, насчет тебя мне все ясно. А вот она-то что в тебе нашла?

– Гххх... – Бреннон попятился к спасительной двери. Сестра посверлила его орлиным взором и сухо осведомилась:

– Надеюсь, ты наконец предпринял хоть какие-то шаги?

– Эм... ну... миссис ван Аллен заводила об этом разговор...

– Миссис ван Аллен! – фыркнула Марта. – Ты мужчина или вошь? Прекрасная женщина ждет-не дождется, когда ты наконец затащишь ее в церковь, а ты? Да тебе даже детей делать не надо – вон уже пятеро готовых!

Бреннон почувствовал, что краснеет, как кирпич при обжиге, нашарил дверную ручку и торопливо юркнул под спасительную сень департамента.

***

– Я наконец получил письмо, – Лонгсдейл протянул Бреннону весьма пухлый конверт. – Мне ответил один из моих доргернских коллег, которым я писал еще из Бресвейн. Он оказывал помощь консультанту, которого, как мы теперь знаем, захватил в плен Ройзман. Тогда это исчезновение было загадкой, при чем даже для самой жертвы. Ройзману удалось полностью скрыть и свое лицо, и место заточения от пойманного консультанта.

– Ну-ка, ну-ка! – встрепенулся комиссар, поставил на столик у камина чашку с чаем и вытащил из конверта письмо. Листы бумаги были заполнены двумя разными почерками. – Тут, как я понимаю, приложен отчет пострадавшего консультанта?

– Да. Читайте.

– На доргернском?

– Ах да, простите, – Лонгсдейл провел над стопкой листков рукой и пробормотал заклинание. Непонятные слова преобразились в риадские, и Натан жадно погрузился в чтение. В письме Герхард Бергман рассказывал, как однажды на пороге его дома появилась его коллега, которая, как он считал, покинула страну, поскольку давно не ничего о ней не слышал.