— Как он нас здесь найдет? — шепотом спросил напарник. — Не видно же ничего, темень — хоть глаз выколи.

— Ну да, темень… — Алексей усмехнулся. — А костер? А звезды? А луна?

— Да разве ж это луна? Так, серп какой-то.

— Тсс!

Вблизи, уже у самого берега, послышался плеск весел.

— Эй, вы где? Это я, Колупан.

Перевозчик говорил на смеси болгарского и валашского, впрочем, все было понятно.

— Мы здесь, — оглянувшись по сторонам, подал голос Лешка. — Иди, Аргип… А уж я — следом.

— Деньги приготовили? — тут же осведомился лодочник.

— Конечно!

Плеск волны… И черная тень лодки исчезла во мгле. А в воде оранжевыми сполохами играли блики костра. И звучала песня:

Лешке вдруг взгрустнулось. Жаль, так и не пришлось проститься с актерами… Старик Периклос, Федул, Леонид. Близнецы-«электроники», Лука с Леонтием, ослик Терентий. Господа артисты! Нет, в самом деле — отличная труппа! Алексей покачал головой… А как его выручил прошлой ночью Леонтий? Или — все же — Лука?

Жаль, жаль уходить вот так, не попрощавшись, не пожелав друзьям доброго пути. И кто знает, как там у них еще все сложится, в Видине? Это ведь он, Лешка, их туда направил.

Погруженный в думы, молодой человек и не заметил, как к берегу снова подошла лодка.

— Эй, господин, ждешь ли?

— Колупан?

— Я. Сейчас, подплыву ближе.

Зайдя в воду по колено, Алексей перевалился в лодку. Скрипнули уключины, плеснула волна — поплыли. Как он тут ориентировался, это лодочник? По звездам, что ли?

Они отплыли уже довольно далеко, и горевший на том берегу костер превратился в маленькую оранжевую звездочку. Лешка обернулся… А лодочник вдруг опустил весла. Прислушался.

— Слышишь?

— Что такое?

— Ну, вот… вот опять…

Какой-то странный шум вниз по реке. Как будто бы бабы колотили вальками белье, только не быстро, а медленно… Бух… Бух… Словно, отходя от перрона, разгонялся поезд.

— Это весла, — обернувшись, пояснил Колупан. — Много весел… Бьют одновременно. Какой-то большой корабль… Галера!

— Галера?!

— Идут осторожно, словно бы что-то ищут или опасаются сесть на мель.

Лешка дернулся:

— Так надо вернуться, предупредить.

— Зачем? — Колпан вел себя совершенно спокойно. — Думаешь, у них там нет ушей?

Услышат. Ага… Слышишь?

Алексей тоже заметил, как стихла отдаленно звучавшая песня. А потом и погас костер. И стало совсем темно, только, отражаясь в реке, мерцали звезды, да тонкий месяц повис над отрогами черных гор…

…узким серебряным ятаганом.

Орудуя веслами, Колупан ловко притулил лодку к мосткам:

— Ну, приехали…

— Слава Богу! — вылезая из лодки, перекрестился Лешка.

Перевозчик ухмыльнулся:

— Пожалте денежку за перевоз и ночлег!

— Так на ночлег же еще не пришли!

— Сейчас придем, — наклонившись, Колупан привязал лодку и по-хозяйски прибрал весла.

Алексей прислушался — странный бухающий звук явно становился ближе, и вот уже в неровном свете месяца и звезд на середине реки показалась какая-то темная масса. Звякнул кимвал…

Галера! Точно — галера. Вернулся «Калим-бей»… Он и должен был вернуться… Но, почему — ночью? Вполне свободно можно было сесть на мель, врезаться в берег, да мало ли еще опасностей на ночной реке? Риск… Как ни крути — риск. И этот риск, несомненно, должен быть чем-то оправдан.

— Идем, — негромко позвал лодочник. — Твой приятель дожидается в моем доме.

— Подожди…

Алексей настороженно вглядывался в ночь, прямо таки физически ощущая нешуточную угрозу.

Вот, вроде бы, на том берегу послышались крики… хотя. Черт там разберет — может, это кричала какая-нибудь ночная птица? Да и вообще, насколько реально заметить с галеры притулившуюся у берега барку. Лешка обернулся к перевозчику, спросил.

— Ночь не такая уж и темная, заметить можно, — негромко пояснил Колупан. — Правда, если знать, что искать.