Как и всегда, Даша попала в десятку. Док был…ох, что уж там говорить. Пощадить меня не просила, но бывали моменты, когда я чувствовала лёгкую усталость. И вот, это чувство — словно ты пробежала суточный марафон, но при этом он тебе очень понравился и ты не прочь повторить — вернулось. И моё тело оказалось к этому малость не готово.

После горячего душа — такого, что кожа покраснела и стала даже ярче, чем моя самая любимая помада — я почти на цыпочках пробралась на кухню и снова включила газ под чайником. Миша явно никуда не собирался и во мне боролись противоречивые чувства. С одной стороны хотелось дать ему передохнуть, с другой — какого хрена я должна была вести себя, как мышка, в своей собственной квартире?! Я привыкла собираться громко, включив музыку, хлопая дверцами шкафчиков. Но Павлов всегда спал очень чутко, и ценил свой сон, потому что у него его всегда было мало. Моя квартира в плане тишины была самым невыгодным местом, потому что в ней было всего две двери — входная и ведущая в уборную. Так что я не могла даже включить приёмник на кухне — всё было слышно.

Пока я думала, будить Мишу или всё же сжалиться над ним, чайник решил всё за меня. Он закипел, и громкий свист сообщил об этом мне, Доку, парочке соседей и, возможно, пролетавщей мимо вороне. В ту же секунду, как я выключила огонь, послышалось приглушённое:

— Ты ведь это специально?

Выглянув из кухни, я увидела, что мужчина лежал поперёк дивана, спрятав голову под подушку. И он явно всё еще не собирался подниматься.

— Тебе разве на работу не нужно? — поинтересовалась я вместо ответа.

— Ага. К трём часам, — сообщил мне Док, вытаскивая лохматую голову.

— Погоди, то есть вчера ты мне соврал, когда сказал, что тебе тоже нужно рано вставать? — спросила я, приподнимая бровь и расчесывая пальцами влажные волосы.

— Мне пришлось, — признался этот наглец, при этом не было похоже, чтобы он хоть в чём-то раскаивался, — В противном случае ты выставила бы меня слишком рано. И мы бы не порадовали твоих соседей еще три раза. Их же было три, верно? — поинтересовался он с лёгкой усмешкой.

— Как будто я считала, — хмыкнула я, пряча за мокрыми прядями пылающие щёки.

Решив, что раз Док проснулся, таиться уже нечего, и втайне желая немного напакостить за то, что он меня обманул, я начала собираться. Высушив в ванной волосы и заплетя их в обычную косу, вышла и начала копошиться в шкафу, пытаясь найти, что надеть.

— Красивый вид, — послышался довольный голос со стороны дивана.

Бросив в его сторону быстрый взгляд, я увидела, что Миша полулежал, подпирая голову локтем, и совершенно не таясь, разглядывал меня. Его, наверное, можно было понять — я выскочила из ванной в костюме Евы, оставив полотенце сушиться. Собственно, я ведь была у себя дома, и мне было нечего стесняться.

Достав из верхнего ящика комода черное бельё, я неторопливо натянула его, прежде чем равнодушно отозваться:

— Я в курсе. Ты вообще вставать собираешься? У тебя дома кот не умрёт?

— Я оставил Ханси достаточно еды. И даже целых два пакета, чтобы малыш не скучал, — добавил Миша, широко зевая.

Да, это особенность любимца Дока — тот больше всех игрушек обожал пластиковые пакеты. Шуршащие. Вот с ними он носиться мог часами. Но самым забавным было то, что он любил просунуть морду в одну из ручек — и бегать, изображая из себя Супермена, с шуршащим плащом за спиной.

Мысленно я отметила, что этот гад даже не собирался вчера уезжать от меня. Всё рассчитал, хитрец. Небось ещё и на утреннее продолжение банкета рассчитывал. Но тут его всё же ждал облом.

— Так, и? Планируешь валяться до обеда? — спросила я, влезая чёрную юбку-карандаш и синюю блузку из полупрозрачной ткани.

— А так можно? — мигом оживился мужчина.

Окинув его оценивающим взглядом, я пожала плечами:

— В принципе, никто не запрещает. Но у меня один комплект ключей. Так что, прежде чем уйти — тебе придётся забросить их мне.

— Без проблем. Я помню, где ты работаешь.

— Кто бы сомневался, — пробормотала я, ретируясь на кухню.

Приготовив себе лёгкий завтрак из овсянки, йогурта и горячего чая, быстро перекусила. Аппетит после почти бессонной ночи был просто зверским, но я старалась не налегать, помня о диете и фигуре. Покончив с едой, покосилась на стену, за которой валялся мой неожиданный гость. Делать что-то для него не хотелось, но чёртово гостеприимство не позволило мне проигнорировать двухметрового мужика. Мысленно выругавшись, я соорудила для него полуфабрикат завтрака и двинулась в сторону прихожей. Уже оттуда довольно громко произнесла:

— На столе для тебя собраны сендвичи — засунь их в бутербродницу на пять минут — и будет тебе счастье. Яйца и овощи для твоего якобы омлета — в холодильнике.

Меня всегда удивляло, что Миша называл яичницу с болгарским перцем и репчатым луком омлетом. Просто — ну там же не было ни капли молока! Но Док упорно употреблял этот термин, так что я просто смирилась.

— Ты супер, — отозвался Миша, всё еще не делая ни одной попытки встать с постели.

Обувшись и накинув плащик, я попросила его: