Лерон вздрогнул, словно лишь сейчас возвращаясь в реальность. Диковатым взглядом огляделся и, нахмурившись, резко поставил стакан на ближайшую прикроватную тумбу, расплёскивая воду. Посмотрел на мага, о чём-то напряжённо раздумывая. И поколебавшись, с неохотой кивнул.

— Управлюсь… — хмуро буркнул он. И нехотя добавил, — Проводник.

— Хорошо, — Маг кивнул. — Хоть целитель здесь сейчас один, способ помочь, полагаю, найдут все.

Не отвлекаясь больше на окружающих, маг снова вернулся к своему ритуалу. Прямо посреди комнаты поставив, а скорее воткнув кинжал рукоятью между досками, он начертил в воздухе над остриём символ. И, стоило завершить последнюю линию, как тела плавно упали вниз, а весь вихрь втянулся в светящиеся остриё. А затем кинжал бешено закрутился, волчком отрываясь от пола и замирая где-то в центре комнаты. Миг — и лезвие «плюёт» в одного из лежавших без сознания то ли воздухом, то ли светом. И воин тотчас открывает глаза, осоловело оглядываясь по сторонам. Ещё миг — и он заходится в диком кашле. На груди появляется глубокая рана.

Кинжал тем временем снова кружится, новый «плевок» — и стон, уже из другой кровати.

Четверо бодрствующих обитателей Башни смотрели на всё происходящее с безмолвным изумлением. Первым очнулся Лерон. Сдавленно выругавшись, он выдернул свой локоть из руки по-прежнему держащего его Гайра и метнулся к раненому. Почему-то-к тому, кто появился вторым. Несколько резких движений — и над лежащим разворачивается мерцающее поле исцеление. Следом за ним сорвался с места Наэри, на ходу бросив целителю короткое «чем помочь?», лишь в последний миг вспомнив о необходимости говорить через Кеарана и добавив поспешное «Проводник?» Сам маг, понятно, не ответил (а возможно, и не услышал), зато Лерон молча ткнул в сторону настенного шкафа, где хранились целительские амулеты.

Третий Страж, не дожидаясь распоряжений, поспешил кашляющему воину, тому, кто первым вернулся в сознание.

А Гайр, прежде чем присоединиться к ним, сделал два широких шага к окну и выглянул наружу. Так и есть. Близнец караульного, стоявший во дворе, бесследно исчез.

Близнец, но не глубокая рана, пересекавшая грудь слева направо: именно её перевязывал сейчас Третий Страж, с солдатской решимостью не дожидаясь, пока освободится хлопочущий над более серьёзно раненым воином Лерон.

Как раз в этот момент ещё один из стоящих во дворе замерцал, как плохая иллюзия, и исчез. А Гайр, резко развернувшись обратно в лазарет, успел заметить, как сгусток энергии, мерцающий ни с чем не сравнимой энергией сознания, отделился от ножа Кеарана и впитался в грудь одного из поверженных воинов. И мастер Защиты даже не удивился, когда увидел, как раскрывается на плече лежащего точно такая же рана, какая была на его исчезнувшем двойнике.

Лазарет быстро наполнялся стонами, хрипами, площадной бранью и звяканьем стеклянных флаконов. Потянуло резким запахом лекарств. Возвращённых в свои тела бойцов всё ещё властвующая над Крепостью смерть то ли не считала больше добычей, даже если они начинали говорить, то ли просто не могла больше к ним прикоснуться, после чар Кеарана.

Гайр ещё бросил взгляд на так и вертящийся, как волчок вокруг своей оси, кинжал — и поспешил на помощь Лерону и своим родичам.

— Лер, говори, что делать! — приказал он, в несколько прыжков подбегая к ближайшей постели. А потом, в последний момент вспомнив о приказе Кеарана говорить только через него, поспешно добавил, — Прошу проводника передать эти слова тиру Лерону.

Оглянулись на него все. Гайр и сам почувствовал себя глупо, однако короткий взгляд на мага подтвердил, что всё сделано правильно.

Лерон отмер первым — некогда ему было ни удивляться, ни раздражаться. Скривившись, словно съел неспелую сливу, он склонился над следующим раненым и, не оборачиваясь махнул рукой куда-то в бок.

— Проводник, передайте Гайру, — сквозь зубы проговорил он. Его явно сама необходимость постоянно, пусть и проформы ради, обращаться к нервирующему его магу бесила до крайности. — Это легкораненый, оставь… ит. Пусть ищет тех, кто молчит или хрипит, берёт из тумб артефакт поддержки, переводит в максимальный режим и активируй… ет.

Гайр молча повиновался. Целительский талант и внимательность Лерона тир Амалер давно уже вошла в легенды — по крайней мере, в Сапфировой крепости. Можно было не сомневаться, что он успевает оценивать состояние и уже очнувшихся, и вновь прибывающих.

Быстро оглядев лазарет, он выхватил взглядом ещё одного «старого знакомца» — караульного внутреннего периметра, которого запомнил по застрявшему в животе обломку меча и на редкость ясному, полному ненависти взгляду, которым тот пожирал стоящих напротив врагов. И, не теряя времени, бросился к нему, не обращая больше внимания на тех, кто, ругаясь и заходясь криком, метался на соседних кроватях.

Меча в парне уже не было. Да и взгляд бедняги успел потерять осмысленность, что и неудивительно: рана в брюхе никуда не делась. Гайр торопливо активировал артефакт поддержки (хотя ещё вопрос, будет ли толк от стазиса, или караульный уже не жилец так и так?). И, против воли покачав с сочувствием головой, бросился к следующему замеченному «молчуну». Потом — к третьему.

Возле четвёртого тела, сдавленно хрипящего и очень нехорошо подёргивающегося, он почти столкнулся с Лероном. Целитель молча мотнул головой — мол, этот мой. И Гайру ничего не оставалось, как двинуться дальше.