Мёртвое тело крупно вздрогнуло. И медленно, словно его тянули на невидимых верёвках, поднялось на ноги. Деревянно шагнуло к плоскому камню, на котором недавно лежало.

Скрежетнул по камню металл.

А потом существо, что уже не было Наэри, сделало шаг в сторону Эрана. Неторопливо, неостановимо…

И вдруг остановилось, как будто упершись во что-то.

Серая тень Смерти словно стала плотнее, гуще.

— А ведь он так ничего и не понял, — непонятно к кому обратилась тень. — Ладно, объясню так, чтобы до тебя дошло….

Серая тень вскинула руки.

— Живое к живому, мёртвое к мёртвому. Душу не принимаю, в тело её возвращаю. Печать свою подтверждаю. Вернись, Таилир, Мой тебе приказ!

И миг спустя он толчком бросил ещё лишь приходящего в себя мальчишку в руки замершего в стороне эльфа.

— Позаботься о своём ученике, Хозяин Изумрудного Дворца.

— Непременно, — с усмешкой, бросил маг, обнимая Наэри. — У меня на примете как раз есть толковый целитель.

Серая тень на миг замерла и расхохоталась. Затем снова посмотрела на некроманта, и смех словно испарился.

— Что ты там говорил? На колени? Согласен, там тебе самое место! Живо!

Некромант только сдавленно ахнул, только вытаращился в ужасе — на ожившего, только что убитого им мальчишку, на не пожелавшую покориться смерть…

Потом невидимая тяжесть рухнула ему на плечи, и он, застонав, тяжело упал на оба колена. И забормотал что-то потрясённо, неверяще, не в силах отвести взгляда от Наэри, на груди которого в одежде зияла огромная, щедро пропитанная кровью дыра. Лишь в одежде. Не более того.

Наэри же осоловело крутил головой, ещё не успев до конца осознать, что произошло. Только что вокруг были лишь холодные потоки тумана, и в нём — искры восхитительного тепла. К ним так хотелось прижаться, впитать в себя, поглотить до капли в попытке хоть немного отогреться… И ярче всего горел тёплый зелёный огонёк — знакомый, почему-то очень важный… тот, на который указал хозяин. Тот, который надо было погасить. Выпустить наружу то горячее, живое, что так манило к себе — он чувствовал, что уже хочет этого, что ему станет теплее, когда принадлежащая чужому жизнь хлынет на камни, когда он сможет забрать её себе…

И в тот момент, когда щупальца окутавшего его тумана качнулись вперёд, заставляя сокращаться мускулы чем-то знакомой груды мёртвой плоти на полу, он (то, что ещё оставалось от него) рванулся вперёд. Ударился — всей своей гаснущей сутью, всей распадающейся в невыносимом холоде волей, ворвался в остывающее, ставшее чужим и неповоротливым тело…

И изо всех сил вцепился в наполненные жидким холодом конечности, останавливая. Не позволяя совершить непоправимого.

— Ма… Мас… тер? — потерянно прошептал Наэри, с трудом подавляя колотящую его дрожь. И, сам почти не осознавая, что делает, вцепился в руку держащего его Эрана. Почувствовать, убедиться, что учитель жив, что то, что примерещилось в предсмертном бреду, было лишь несбывшейся фантазией…

Причём не его.

— Нет… — сипло прохрипел некромант, тряся, как собака, которой замочило уши, головой. — Нет, нет…

А потом, осознав, должно быть, случившееся окончательно, опустил глаза, непонимающе глядя на собственные окровавленные пальцы — пустые, потому что вырванное сердце исчезло из руки некроманта в тот же миг, когда к Наэри вернулась жизнь. И дико завизжал:

— Нет, не надо, не надо! Прости меня, я всё понял! Это не я, не я придумал, не убивай меня! Я буду твоим слугой, вот, Хозяин, смотри! — он трясущейся рукой вцепился в амулет Наэри, поднял его перед лицом, словно пытаясь заслониться от взгляда серой фигуры Смерти. — У меня твоя печать, я буду служить тебе, обещаю!

Наэри через силу оглянулся на своего несостоявшегося убийцу. И невольно передёрнулся. Сам не зная, от чего больше — от запоздалого страха или отвращения.

— Всё хорошо, — Эран успокаивающим жестом крепче прижал мальчика к себе. А затем и вовсе подхватил обессилившего ученика на руки, чтобы тот мог не тратить силы. — Ты со всем справился, всё будет хорошо. Скоро мы отсюда выберемся. Потерпи ещё немного, хорошо? Если хочешь, закрой глаза. Я удержу.

Зелёное пламя, окутывающее эльфа, словно растягиваясь, охватило и ученика тоже.

Наэри попытался было кивнуть — но слабость всё ещё была чудовищной, и он лишь обессиленно уронил голову на плечо Эрана.

А некромант всё ещё бормотал что-то о печати, всё ещё пытался умолять о чём-то Хозяина Серых Палат.

— А тебе её кто-то давал, печать? — презрительно поинтересовалась воплощённая Смерть.

Печать в руках некроманта осыпалась пеплом. Серая тень склонилась к некроманту и заговорила тихим, свистящим и могильно ледяным голосом.

— Ты взял то, что тебе не принадлежит. Возомнил себя хозяином смерти. Но, знаешь, это бы я тебе, пожалуй, простил. Но ты попытался нарушить законы мироздания, ты мучил людей, превращал в вуаль смерти души тех, чьё время ещё не пришло. Этого я тебе не прощу. Душу выну… — он на миг замолчал. — Впрочем, это будет несправедливо. Смерть для тебя — слишком просто.