Целитель усмехнулся.

— Знаешь, как такие, как твой учитель, защищают? Смертным проклятьем. Как думаешь, чьё сильнее?

На лице некроманта отразился ужас. Похоже, сомнений в том, кто сильнее, он не испытывал.

Как и в том, что тот, кто снабдил его знаниями из запретных областей некромантии, действительно наложил на него проклятье. И, судя по всему, он прекрасно понял, что с ним будет, если оно сработает теперь, когда он проклят ещё и Хозяином Серых Палат.

— Понятливый — это хорошо, — целитель снова усмехнулся. — Подумай пока: от проклятья твоего «учителя» я тебя, пожалуй, избавлю, коли надумаешь. А всё остальное… Получишь, что заслужил. Времени подумать тебе до следующего заката. И молись богам, что б тебя другим способом не прибили к тому времени. Благо есть за что, да и кому тоже.

Тот лишь злобно смотрел на Кеарана, но вновь дерзить не осмеливался. Да на словах о «ком-то», кому есть, за что прибить, в глазах мелькнуло какое-то опасливое понимание пополам со злорадством. Судя по всему, если в чём-то он и раскаивался, то ли в том, что был недостаточно осторожен и силён, чтобы подчинить себе «Хозяина Серых Палат».

Целитель покачал головой и отвернулся. Исправлять таких — не его работа.

— Излом чувствуешь? — державший ученика на руках эльф времени без дела, похоже, не терял, «присматриваясь» к убежищу некроманта.

— Слабый, — отозвался целитель. — Думаешь, переход?

— А ты здесь трупы от этих осколков, — кивок на серое марево рядом, — видишь?

— Логично… Но тогда нам понадобится «официальная власть».

— Сейчас организую, — усмехнулся эльф. — Заодно устрою парня поудобнее.

— Пусть дадут ему горячий шоколад как проснётся.

— Передам, — кивнул эльф, шагая в туманную дымку портала. Потом, словно о чём-то вспомнив, остановился. — Слушай, у меня руки заняты, а парень и так натерпелся…

Целитель хмыкнул и, щёлкнув пальцами, ликвидировал все следы «позора» братового ученика. Эльф кивнул, а миг спустя шагнул в дверь лазарета.

***

Когда Кеаран исчез — просто вскинул голову, словно прислушиваясь к чему-то, и миг спустя растворился в воздухе — Гайр как раз в четвёртый раз проверял защиту Башни с помощью артефакта контроля, а Наилир отдавал распоряжения остаткам заметно поредевшего гарнизона. Той его части, которой повезло находиться на верхних этажах Башни или отсыпаться после ночного караула. Лишь их, вкушающих заслуженный отдых, призванное неведомым некромантом чёрное пламя не посчитало в качестве боевой силы. Они остались спокойно спать, в то время как остальные, погружённые насильно в колдовское забытье, были оторваны от своих тел. Но чего враг не учёл, так это силы воли людей, несущих службу в приграничной Крепости и в любой момент готовых встретить натиск врага. Лишённые тел, воины Третьей Башни даже не осознали своего состояния и привычно выступили против нападающих — столь же бесплотных, как и они сами.

К несчастью, не затронутых чужим колдовством осталось совсем немного: немногим более двух дюжин. И сейчас они спешно вставали на опустевшие посты, принимая на себя обязанности тех, кто теперь лежал на лекарских койках.

Почти половину из них пришлось выставить на подступах к жилому крылу, где находились обитающие в башне женщины и дети, и возле лазарета.

Всем, впрочем, было уже понятно, что раз кто-то сумел проникнуть в самое сердце Третьей Башни и похитить сына военачальника, да ещё так, что даже мастер Защиты, имеющий полный контроль над сетью защитных артефактов, ничего не заметил… Словом, бесполезность расстановки караульных была понятна даже самому Третьему Стражу.

Паническая суета в лазарете постепенно превращалась в организованную суматоху. Целители спасали самых тяжёлых раненых, наскоро латали раны тех, кто был покалечен не столь серьёзно, сбивались с ног, но ни на миг не прекращали своих трудов, пытаясь спасти всех, кого только можно. Ряд неподвижных тел, уложенных возле дальней стены — жертв чёрного пламени — служил лучшим стимулом для самой напряжённой и самоотверженной работы.

Постепенно пустел и двор. Раненых противников разносили по запасным лекарским покоям. И оставалось лишь радоваться, что они были даже в худшем состоянии, нежели воины Третьей Башни. По крайней мере, даже те из них, на которых не было ни одной серьёзной раны, не в силах были самостоятельно подняться на ноги.

— Нашёл что-нибудь, Гайр? — глухо окликнул зятя Наилир, когда с обязанностями военачальника было покончено.

Тот лишь сжал губы и бессильно покачал головой.

— Не знаю, кто более бесполезен — этот хвалёный артефакт «полного контроля», — последние слова он выделил с горьким сарказмом, — или я сам! Ничего нет, отец. Ни нападения, ни этого проклятого пламени, которое мы своими глазами видели. И Таилир словно просто растворился в воздухе… Стоял и исчез, без какого-либо следа. Защита Башни действует, но по её свидетельствам, никакой атаки не было. Просто…

Он нахмурился, пытаясь подобрать слова.

— Просто часть воинов вдруг умерла. Совершенно естественным путём, если верить артефактам контроля. А другая заснула и спустя половину свечи проснулась израненной.

— Пёсовы маги! — Наилир бессильно впечатал кулак в стену. — Я найду того, кто это сотворил, и…

Он осёкся, отшатываясь назад и рывком вырываясь меч — и его жест слаженно повторил Гайр.

А миг спустя оба замерли, потрясённо глядя на появившуюся посреди лазарета фигуру.