Некромант молча трясся, в ужасе глядя на нависающую над ним фигуру. Вся его самоуверенность и гордыня исчезли без следа. Теперь перед воплощённой Смертью стоял на коленях, с дрожащими руками и прыгающими глазами, обычный смертельно испуганный человек.

— Это не я… — умоляюще просипел он, мелко перебирая руками опустевшую цепочку на шее. — Меня обманули…

Потом в глазах его мелькнуло что-то более осмысленное.

— Я… — торопливо начал он, словно вдруг сообразил, как можно обмануть пришедшего карать по праву, — Я хотел лишь спасти этот мир. Место Серой Госпожи не должно пустовать, я желал лишь добра!

— Добра, значит, хотел? — голос Смерти звучал насмешливо — дескать, «за дурака меня держишь, парень»? — Вот и будешь нести своё «добро» вечно. Я, Хозяин Серых Палат, наказываю тебя, поправшего законы мироздания. И проклинаю тебя проклятьем вечной жизни. С этой щепки душа твоя привязана к этому телу намертво. Никакой ране, никакой болезни, ни времени или магии отныне не дано разорвать эту связь. Однако тело твоё от этого бессмертным не станет. Раны, болезни, магия и время, что на него повлияют, на нём и останутся. И всё, что они с собой принесут, ты будешь испытывать беспрестанно. До того дня, пока я сам не решу, что с тебя довольно за все беды и мучения, что причинены тобой.

— Что? — не веря своим ушам, отшатнулся от него некромант. — Нет, это несправедливо! Это же… это… Ты не можешь так со мной поступить!

Наэри с отвращением, с трудом заставляя шевелиться словно залитое оловом тело, отвернулся. Просто не мог больше видеть отвратительную гримасу злобы, страха и мольбы на лице, так похожем на лицо отца. Было тоскливо и гадко.

— Уже поступил, — усмехнулась серая фигура.

А затем, словно потеряв всякий интерес к прикованному тяжестью человеку на коленях, он развернулся и подошёл к Эрану.

— Посмотри на меня, мальчик. Не бойся, твоё время придёт не скоро.

Наэри с трудом повернул голову и, лишь едва заметно побледнев, взглянул в затянутую туманом темноту под плащом.

— Я не боюсь, — тихо, но твёрдо ответил он. — Я знаю, что ты пришёл не за мной. Благодарю тебя за спасение, Хозяин Серых Палат…

— Мир должен сохраняться в равновесии. — Серая тень словно бы улыбнулась. — Я освобождаю тебя от своей печати, Грань Справедливости, и возвращаю тебе Твой Путь и Твою Судьбу. Мне больше нечего делать здесь. Управишься дальше сам, Хозяин Изумрудного Дворца?

— Управлюсь, Хозяин Серых Палат, — эльф кивнул.

Наэри непонимающе моргнул. Потом, сообразив, о чём речь, машинально схватился за грудь — за то место, где совсем недавно висел медальон Кеарана. Разумеется, там было пусто.

Глаза его изумлённо расширились: лишь сейчас до него окончательно дошло, чьим служителем был спасший всю их башню целитель… а заодно и зачем Кеаран, прежде чем приступить к лечению Карилли, спрашивал её полное имя. Он тоже знал, чьё время уже пришло. И, вдруг отчётливо понял Наэри, ни за что не попытался бы удержать в мире живых того, чей срок уже истёк.

В отличие от…

Он невольно покосился на бездумно раскачивающегося, словно жестокая кара окончательно лишила его разума, некроманта.

Серая тень тем временем словно вздрогнула. Её охватили золотистые искры, яркая вспышка — и на месте серой бесплотной тени внезапно возник Кеаран. Фыркнув, словно кот, избавляющийся от воды, он на миг прикрыл глаза, а затем посмотрел сначала на приличных размеров серое облако, по-прежнему висящее над Эраном, а затем на Наэри.

— Сначала займёмся живыми, потом мёртвыми. Пока первые не стали вторыми, — с улыбкой. — Ты не против?

Юноша изумлённо смотрел на него, широко распахнув глаза. И сам подозревал, что выглядит сейчас очень глухо.

— Это… это были… вы?! — не веря себе, пробормотал он.

А потом, чувствуя, что ещё одно потрясение окончательно обессилело его, вновь уткнулся виском в плечо учителя.

И лишь затем сообразил, что по-прежнему лежит на руках Эрана, словно перенервничавшая девица. Но сил не осталось, даже чтобы попытаться встать на ноги и вернуть себе хоть каплю безвозвратно потерянного достоинства.

— Я уже говорил: жизнь и смерть — всего лишь две стороны одного целого. Но все вопросы потом, — с этими словами целитель провёл рукой над почти потерявшем сознание мальчишкой. — Подвинься.

Эран усмехнулся, убрав часть своего зелёного пламени. И почти тотчас Наэри окутало золото.

Он глубоко вздохнул, с облегчением чувствуя, как отступает прочь засевший даже в костях холод. И лишь теперь позволил себе закрыть глаза. Слабость всё ещё была огромной. Но и она постепенно уходила, вытекала из тела, словно выдавливаемая прочь идущим от ладони Кеарана жаром.